Киев
Шрифт:
– Выходит, они его починили? – пробормотал Книжник. – Но когда же они успели?
– Это маловероятно, – покачал головой Тридцать Третий. – Нет, это просто невозможно! Там поврежден внешний контур реактора – починить можно только при помощи спецоборудования, которое мы с собой и везем. А у них оно откуда?
– Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился Зигфрид.
– Что его укатили на внешней тяге. Возможно, подцепили каким-нибудь тягачом, роботом…
– Ясно! – оборвал его Зигфрид. – Значит, в любом случае, далеко утянуть его не
– Возможно… – произнес Тридцать Третий. С надеждой поглядел на друзей. – Надо попробовать.
– Но как его будем искать? – усомнился Книжник. – Вокруг полно стрелок, развилок. Ошибемся лишь раз – и попремся совсем не в том направлении. А тем временем «Дракона» будут укатывать все дальше!
– На «Аннушке» тоже за ним не поедешь, – упреждая вопрос друга, сказал Зигфрид. – С таким-то ревом похитители успеют хорошо подготовиться и наделают в нас дырок прежде, чем мы успеем сообразить, в чем дело. Так что искать надо пешком – на мягких лапах, но быстро.
– Отыщем по радиоактивному следу, – уверенно заявил кио. – «Дракон» и без того немного «фонил», а после повреждения – тем более…
– Ты не говорил, – побледнев, сказал Книжник. – Мог бы предупредить!
– А толку? Все равно «антирад» давно кончился…
– Ну что вы там решили?! – нетерпеливо окликнул их Инженер. – Часики-то тикают!
И указал на гребень Волны, медленно закручивающийся в зените.
Тридцать Третий оказался прав: «Дракон» оставил за собой довольно четкий радиоактивный след – его хорошо улавливал счетчик Гейгера, который помимо всего прочего захватили на авиазаводе. В разведку отправились Зигфрид с Книжником и Назаром, да увязавшимся с ними Егоркой. Остальные должны были ждать сигнала, чтобы в случае чего подтянуться на «Аннушке», чьи двигатели до поры до времени были заглушены.
След уводил по ветке, стремящейся прочь из города вдоль Бориспольского шоссе, как определил Назар. И вскоре действительно дома сменились мертвыми полями и – бинго!
Вдалеке они увидели «Дракона».
Правда, первая радость быстро сменилась растерянностью. Тридцать Третий был прав: своим ходом бронепоезд уйти так и не смог. Его толкали – добрая сотня, если не больше, бойцов Саранчи в своих серых балахонах и ржавых шлемах облепили «Дракона» и медленно уводили прочь от прежних владельцев. Даже сюда доносился лязг металла, скрип поврежденных колес да мерные жутковатые возгласы, хором издаваемые серыми воинами.
Друзья переглянулись.
– Лезть в лоб бессмысленно, – сказал Зигфрид, внимательно изучая диспозицию. – Подстрелят еще на полпути – местность-то открытая. Вон, дозорный по вагону бродит…
– Да это же Топор! – воскликнул Книжник.
– Да? – равнодушно произнес воин. Прищурился, глядя вдаль. – Точно, он. Тогда дело еще хуже. Топор – боец серьезный. А внутри еще Пузырь небось сидит, да Кэт… Нет, лезть сейчас в атаку – самоубийство.
– Дождаться, когда затащат
– Неизвестно, сколько его туда тянуть будут, – покачал головой вест. – Да и помощь подоспеть может. Не факт даже, что с этими справимся.
– Помощь обязательно подойдет, – мрачно сказал Назар. – Это же Саранча. Здесь только малая часть особей, да и не самые сильные. Остальные Волны ждут. А она вот-вот грянет….
Невольно подняв глаза к небу, Книжник с благоговейным страхом увидел, как уже вполне заметно глазу закручивается гигантский гребень. Произнес тихо, но решительно:
– Времени уже нет! Сейчас или никогда!
– У тебя есть план? – быстро спросил Зигфрид.
Чуть помедлив, Книжник сказал решительно:
– Есть. Нужно идти сдаваться.
Несомненно, план был безумным, но без риска у них просто не было шанса. Ставки были высоки и рассчитаны вовсе не на зверье, вроде Саранчи или даже Топора, потерявшего голову в буквальном смысле слова. Расчет был на то, что за толстой броней – Кэт или в крайнем случае Пузырь. То есть те, в ком остались хоть какие-то тонкие человеческие струнки – за которые можно слегка потянуть, как кукол за ниточки. Расчет был почти наивен – но в этом и была его сила.
Книжник шел сдаваться не один. Он вел за руку маленького, симпатичного мальчишку. Егорка отлично справлялся с ролью обаятельного ребенка – в этом, собственно, была основа конструктивной идеологии мимикрона. Оставался вопрос – знают ли об этом похитители, а точнее – прежние хозяева «Дракона»?
– Главное – тянуть время, – шептал себе под нос Книжник, стараясь идти как можно медленнее, но при этом не вызывая лишних подозрений.
Егорка поглядывал на него своими ясными и наивными глазами оборотня-убийцы и подбадривал:
– Не волнуйся, все хорошо будет. Главное – действуем по плану.
Хоть убей – а странно слышать подобное от эдакого румяного малыша. Все время забываешь, как совсем недавно тот крошил мутов с двух стволов зенитной установки.
– Главное, чтобы Назар успел… – бормотал Книжник.
– Ничего, успеет. Кстати, поздравляю – тебя заметили!
И точно – со стороны бронепоезда к ним потянулась цепочка серых особей в касках, с карабинами наперерез. Это и неудивительно: трудно не заметить пару фигур на открытой местности.
В этот момент Книжник серьезно струсил: он помнил эти ржавые зазубренные штыки и бессмысленные стеклянные глаза-окуляры. Хуже всего то, что он даже не мог сопротивляться, – иначе замысел терял бы всякий смысл.
Ноги стали ватными, замедлился шаг…
– Идем! – тянул его за руку Егорка. – В случае чего – прикрою!
И то верно, мимикрона уже доводилось видеть в деле – с такими амбалами он справлялся за счет реакции и неожиданного нападения. Но этих слишком много…
Только бы успели друзья. Только бы успели.