Киллер навсегда
Шрифт:
— Куда пихаешься, сука? Не мое это, понял? Сам подбросил.
— Посмотрим.
— Чо смотреть будешь, дятел? Хер чего докажешь!
— Попробуем, — Родионов опустил футляр обратно в карман и затянул «молнию».
В его усталом голосе было столько убежденности, что Кольская заткнулась и всю дорогу до отделения хранила молчание, отвернувшись к окну и пряча наручники под манжетами куртки.
В дежурной части оформили протокол изъятия, подписывать который Кольская отказалась:
— Ничего не скажу без адвоката.
— И не надо, —
У водителя оказалась обрезанная милицейская дубинка, ответственности за ношение которой законом не предусмотрено. Тем не менее Волгин отправил его в камеру. Сделать из него соучастника перевозки героина, скорее всего, не удастся, а вот свидетель по уголовному делу получится. Время для работы было: раз задержаны вместе, то и справки эксперта о том, наркотик это или нет, будут дожидаться вдвоем.
— Может, договоримся, командир? — шепотом предложила Кольская, когда рядом никого не было. — На хрена тебе все это надо?
— Это нужно не мне, это нужно Франции.
— Ты же знаешь, я сама не ширяюсь. Скажешь — и я больше к этой гадости и близко не подойду. Премию рассчитываешь получить? Так я больше заплачу. Пять штук зелени тебя устроят?
— Нет.
— Мало?
— Позже поговорим. Пока, красавица, отдохни.
Когда все бумаги, связанные с изъятием наркотика, были оформлены, Волгин забрал водителя из камеры и отвел на второй этаж, где располагались кабинеты уголовного розыска. В двух шла работа, третий оказался свободен — молодой опер по фамилии, кажется, Борисов собирался уйти и стоял перед зеркалом, примеряя кепку с большим козырьком.
— Я посижу у тебя немного?
— Сиди, — Борисов отработал неполный год, но считал себя тертым оперативником и в любой ситуации держался развязно. — По «мокрушке» кого притащил?
Водитель, как видно, был знаком с милицейским жаргоном, потому что побледнел и икнул. Волгин сделал страшные глаза и показал Борисову из-за спины кулак, но тот лишь хмыкнул и, проходя мимо задержанного, отвесил ему легкую затрещину:
— Чтоб все рассказал, понял? Полковник мелочевкой не занимается, он по убийствам работает. Я через час приду, узнаю, как ты себя вел. Не будет откровенности — сильно пожалеешь.
Волгин тихо матюгнулся. В принципе, Борисов работал на него, ставя задержанному примитивную вилку «плохой — хороший», но в данной ситуации такая помощь равнялась вредительству.
Борисов поднял воротник куртки и вышел. Останавливать его Волгин не стал. Будет возможность объясниться позже.
— Садись и давай знакомиться…
Познакомиться они успели, но этим дело и ограничилось. Как только ритуальные вопросы иссякли и можно было переходить ко второй части беседы, коротко звякнул «прямой» телефон и дежурный порадовал Волгина:
— Тебя
— Взяли мужика?
— В том-то и дело, что нет. Сам заяву по «ноль два» сделал, но пока к нему ехали, одумался и слинял. Пиши адрес…
Можно было бы отвертеться, но Волгин все же поехал, за что и проклинал впоследствии себя, а еще больше — Катышева с его неуемной энергией.
Ситуация была очевидной, но злодей, и правда, подался в бега, так что Волгин застрял до позднего вечера, проверяя адреса его возможного появления. Сергей по телефону связался с Родионовым, и тот пообещал держать ситуацию с Кольской под контролем.
— На экспертизу еще не повезли, машины нет, но никуда она не денется. «Герыч» там чистый, отвечаю. И мужика продержим, сколько надо. Не переживай…
Родионову можно было верить.
Поиски женоубийцы окончились ночью. Он прятался у двоюродной сестры. Пожилая испуганная женщина молча кивнула на шкаф в коридоре, и Катышев, расправив плечи, одним ударом вышиб фанерную створку:
— Вылазь, артист! Пришел твой аншлаг…
В отделении ББ разок врезал мокрушнику в печень, после чего утратил интерес к происходящему и удалился, чтобы грамотно написать сводку о раскрытии.
— Сергеич, ты без меня справишься?
— Будет трудно.
— Опроси его пока, штаны изыми — видишь, все кровью заляпаны. Я распоряжусь, чтобы следака сюда быстрее доставили, он на месте давно уже отработал… Кстати, что за бабу ты утром притащил?
— Подругу Локтионова.
— А на хрена?
— Нам что, «палки» по наркоте не нужны?
— Тоже верно. Правильно мыслишь, Шарапов! Кстати, что с нашим Казариным?
— Удрал ваш Казарин, Анатолий Василич. Не успел я на него дерьма накопать.
— Ё… Ладно, потом разберемся. Баба в каком отделе? Я присмотрю, чтобы не напортачили.
— Присмотри. Там с ней мальчик сидит, так пусть меня дождется.
Опрос задержанного длился недолго.
— Что ж ты так?
— А что я? Она сама первая начала. И не специально я, так получилось!
— Тринадцать ножевых в шею и грудь — не специально. Сама, что ли, на нож падала?
— Начальник! Ну что я, душегуб какой, что ли? Проучить хотел, чтоб не гуляла…
Поперечный давно приехал и сидел в соседнем кабинете, балуясь чаем с баранками.
— Разобрались?
— Ага. Более или менее.
— Признается? Впрочем, может и молчать. Адвокат ему нужен?
— Он и слова-то такого не знает.
— Все равно я вызову дежурного. Чтоб потом никто ничего… Доказухи навалом. Люблю такие дела!
Волгин привел задержанного к следователю, приковал наручниками к батарее и вернулся обратно. Его роль закончилась. Только сейчас он обратил внимание на головную боль и ломоту в спине на месте ушибов, которыми наградил Казарин. Вспомнил и о том, что весь день не ел. Закурил, надеясь никотином перебить голод и боль, сел к телефону.