Киллер навсегда
Шрифт:
Л. собирался в первопрестольную, поиграть в большую политику. Актер оставался в провинциальном Новозаветинске, и, в перспективе, их жизненные пути должны были разойтись, но с этого же дня вступал в действие другой неписанный уговор: в течение пяти лет, если жизни или карьере Л. будет угрожать опасность, и опасность эта придет из новозаветинского прошлого, Актер должен будет произвести «зачистку».
«В Москве хорошая погода…»
Пароль был назван правильно. Значит, опасность пришла. Нарушить уговор Актер не мог. Даже мысли такой не возникло. Только сердце пропустило удар, и в горле возник шершавый комок.
«В Москве
Черт его знает, был тогда снегопад или оттепель, но так или иначе Актеру это ничего хорошего не сулило.
Он выжидательно посмотрел на посредника.
— На словах наш общий знакомый просил передать, что посылка находится в условленном месте, а обстоятельства таковы, что с делом надо управиться как можно быстрее.
— Я могу с ним связаться? Ведь столько времени прошло!
— Исключено. Такая попытка может причинить непоправимый вред. И, насколько мне известно, подобное не предусматривалось, — в голосе посредника звучало легкое сочувствие.
Что ж, все верно…
— Кроме того, он просил передать, что эта просьба — последняя. Но она должна быть выполнена исключительно качественно.
— А что, прежде были причины жаловаться? — Актер невольно оскалился, на мгновение сбросив маску счастливого отца семейства и добросовестного, но недалекого менеджера частной фирмы.
— Мне об этом ничего неизвестно. Я просто передаю чужие слова. Удачи!
Посредник допил кофе, встал и вышел, минуту спустя с улицы донесся шум отъехавшей машины. Можно было метнуться и попытаться «срубить» номер, но Актер остался сидеть.
Он сжал кулаки. Ради Карины и Виктора он был готов на все. Он выполнит это последнее задание. Выполнит, чего бы это ни стоило. Если потребуется, он вырежет весь этот драный Новозаветинск, но они непременно будут счастливы, и счастливы вместе.
— Люблю, блин, прикоснуться к прошлому, — мужик во френче фыркнул и, не торопясь, все так же перебирая четки, ушел, оставив после себя запах туалетной воды «Чарли».
Выждав несколько минут, Актер вошел в склеп. Тайник обветшал и заполнился землей, ковыряться в которой оказалось неожиданно противно, хотя Актер никогда не был брезглив. В голову полезли мысли о могильных червях и нечистой силе, охраняющей сон мертвецов; когда пальцы коснулись холодного металла, Актер вздрогнул и сжал зубы.
Алюминиевый цилиндр из-под сигары «Гавана-Опман» возвращал в прошлое. Такие же контейнеры он получал шесть и семь лет назад. Под безобидной оболочкой таилось страшное содержимое, смертный приговор, вынесенный очередной жертве.
Сколько их было, тех, кто, в той или иной мере, заслуживал смерти? Много. Но Актер помнил их всех.
Укрыв контейнер в рукаве пиджака, Актер выбрался на аллею и пошел к стоянке. Приблатненного любителя старины нигде видно не было.
Когда-то Актеру довелось посмотреть фотографию царского поручика, захороненного в склепе, который он использовал в качестве тайника. Офицер успел чем-то прославиться, заслужить Георгиевский крест и сложить голову на полях первой мировой. Прическа с широким пробором, гордый разворот плеч, закрученные усики и бесшабашный взгляд. Сколько раз бравый вояка перевернулся в гробу, видя, в каких целях используют его последнее пристанище?
У Актера, как и у всех представителей его профессии, были свои отношения с Богом. Раньше он не задумывался о многих вещах. Сейчас, шагая по влажному песку к машине, он ощутил беспокойство,
В машине, распечатав контейнер, Актер громко сказал: «Бля!» — и долго смотрел в боковое окно; пальцы, сами собой, выстукивали по рулевому колесу траурный марш, а фотография будущей жертвы плавно спикировала к его ногам.
Инна.
Какого черта?!!
3. Перспективная версия
Расследование любого преступления, от кражи валенок до покушения на президента, начинается с разговоров.
Впоследствии в материалах уголовного дела разговоры эти, записанные и классифицированные, приобретут официальные наименования: «Справка», «Объяснение», «Протокол допроса», но сути это не меняет. Пока специалисты — следователь, эксперты, кинолог — осматривают место происшествия, которым может являться обкраденная квартира, лестничная площадка, на которой человека пырнули ножом, или пустырь, где произошло изнасилование, опера и участковые опрашивают десятки людей, хоть как-то причастных к случившемуся несчастью. Соседей ограбленного, друзей и родственников убитого, прохожих, продавцов окрестных ларьков. По результатам таких бесед выявляются несколько человек, показания которых, должным образом оформленные, лягут в основу обвинения вкупе с уликами материального характера: отпечатками пальцев в квартире, кровяными брызгами на лестничной площадке, пятнами спермы на одежде потерпевшей. Если, конечно, будет кого обвинять и уголовное дело не превратится в безнадежный «глухарь», по прошествии положенного количества лет подлежащий уничтожению.
Когда Волгин и Лариса поднимались не третий этаж РУВД, где находился кабинет «убойного отдела», два опера уже расположились в офисе ЗАО «Полюс», в квартире на Парковой следователь с судебно-медицинским экспертом осматривали труп, криминалист искал отпечатки пальцев, а несколько участковых отправились на проведение обхода квартир этого и соседних домов. Довольно унылое мероприятие, которое тем не менее может принести самые неожиданные плоды, ведь в массе навоза из «Дверь не открою, я вас не вызывал» и «Ничего не знаю, шума не слышал» всегда может оказаться жемчужина «Я случайно запомнил номер машины» или «Да он все время в восьмой квартире сшивается»…
Шла обычная, рутинная работа, частью каковой являлся и предстоящий разговор с Ларисой, которая на данный момент была известна как ближайшая связь погибшей.
Пока Волгин отпирал кабинет, Лариса осмотрела соседние двери и сравнила таблички:
— «Группа по раскрытию умышленных убийств» — а фамилия всего одна. Что, один человек по нынешним временам уже группа? Вон, в каком-то ООРУИМ пятнадцать рыл вписано.
— Я един в трех лицах. Оперативник, прокурор и судья. А главное, не судите МВД — и не судимы будете. Прошу вас!
— Однако обстановочка у вас шикарная, — Лариса прошла в кабинет. — Не по чину, по-моему.
Устроившись в кожаном кресле, которое для посетителей, вообще-то, не предназначалось, а служило для отдыха в часы ночного дежурства, Лариса закинула ногу на ногу и спросила:
— Кстати, что такое этот ОБО… ОГО… РУРУ? Название какое-то… грозное.
— Отдел организации работы участковых инспекторов милиции. Специальное секретное подразделение. Даже его начальник не сможет объяснить, чем оно занимается.