Киллер
Шрифт:
– Моя жена – героиня, – сказал он. – Вот почему я на ней женился.
Скаллен, полуобернувшись на стуле, спросил:
– Это те двое?
Уэйн обнял жену за плечи, его ладонь сжала ее ладонь, когда они склонились над фотографиями. На одной был индеец Арман Дега, на другой – его подельник, патлатый тип.
– Это они, вне всякого сомнения, – сказал Уэйн. – Они здесь выглядят иначе, но это те самые парни.
Кармен кивнула и, глядя на Скаллена, спросила:
– Когда вы их поймаете, мы должны будем опознать их в суде,
– Это предел наших желаний. Но прежде, чем вы согласитесь на это, я должен вам кое-что сказать. Эти парни закоренелые преступники.
Кармен указала на патлатого:
– Как его зовут?
– Ричи Никс. Был осужден за целый ряд серьезных преступлений. А это значит, что его разыскивает полиция…
– Ричи? – повторила Кармен.
– Так написано в его свидетельстве о рождении. Она снова посмотрела на фотографии.
– И оба убийцы? Скаллен кивнул.
– Это они убили Лионеля Адамса? – спросил Уэйн.
Скаллен снова кивнул.
– Пули, извлеченные из его тела, идентичны тем трем, что были обнаружены в стене офиса Дэйвиса Нельсона. И из того же самого оружия была застрелена девушка в супермаркете «Севен-илевен» в тот вечер, когда Ричи Никс пытался убить вас, мистер Колсон.
– Вы это хотели нам сказать? – спросила Кармен.
– И не только это.
В шесть вечера, девятью милями севернее Мэрии-Сити, Арман нашел заправочную станцию, которую, судя по всему, обслуживал всего один человек. Захудалое такое местечко, обещавшее цены со скидкой. Он припарковал «хонду» Донны у насоса, вылез из машины и велел служащему заполнить бак, проверить масло и давление в шинах. Взглянув на Армана, мужчина ни слова не сказал, просто посмотрел на него и подошел к машине. На нем была охотничья кепка, сдвинутая набок, и коричневая униформа. Он был старше и массивнее Армана, но выглядел каким-то тщедушным, уставшим от жизни, что ли…
Арман вошел внутрь помещения, взял со стола телефон и набрал номер в Торонто. Он видел, как заправщик взял шланг и сунул его в бак «хонды». Из телефонной трубки послышался голос, сообщивший, что это дистрибьюторская компания «Пиццерия».
– Это шеф, – произнес Арман. – Мне надо поговорить с самим. – Он подождал, наблюдая, как заправщик подошел к капоту «хонды» и поднял его, в то время как в бак продолжал закачиваться бензин.
– Какого черта ты там делаешь? Где ты? – послышался голос зятя.
– Разве тебе не хочется узнать о своем тесте, а? Последовала пауза, прежде чем зять, понизив голос, произнес:
– Об этом было в газетах, фотографии обоих.
– Обоих? – повторил Арман. – Ах да, я и забыл! Послушай, старик кое-что мне сказал. Только не говори, что это было в газетах. Это слышал только я.
– Где ты?
– Он сказал мне, что ты – панк и что ты не протянешь и шести месяцев. Просил меня передать тебе это. Послушай, мне нужна тачка, чистая, со всеми бумагами. Я хочу, чтобы ты мне это
– Ты что, охренел? Звонишь, требуешь меня и срешь мне на голову… Да мне, мать твою, до фени, что тебе там нужно.
– Чего ты гонишь! Может, хочешь, чтобы меня замели и стали выяснять, на кого я работаю, кто послал меня в Детройт в прошлую пятницу на твоей тачке и тому подобное? И они это узнают, если я кое о чем им расскажу, и, возможно, отпустят меня.
Усек? Звони в Детройт тому парню, знаешь, кого я имею в виду, и сегодня вечером организуй мне одну тачку.
Арман увидел, что заправщик, проверив масло, захлопнул капот «хонды», а зять все бубнил о том, что хотел бы знать, что происходит. Он хотел бы знать, что случилось с «кадиллаком», почему он оставил тачку в Уинсоре.
– Какая тебе разница? Это всего лишь голубая тачка. Тебе от этого ни жарко ни холодно. – Через окно он видел, что заправщик закончил возиться с машиной. – Подожди, не клади трубку. – Положив свою трубку на стол, Арман выглянул в открытую дверь. – Мужик, ты забыл проверить давление.
Заправщик, направлявшийся к будке, остановился на дорожке и вякнул лениво:
– Что еще?
– Я просил проверить давление в шинах.
– Проверяй сам! С тебя девять сорок за бензин. Подойдя к столу, Арман взял трубку и сказал:
– Слушай меня. Скажи тому парню, который башляет тачки, что у него заберут одну часов в десять.
Зять стал что-то объяснять, но Арман прервал его:
– В десять или позже. Тебе это нужно не меньше, чем мне.
Заправщик вошел в помещение в тот самый момент, когда Арман положил трубку.
– Так ты еще и звонил?
– Звонок местный. Сколько с меня?
– Местный по ту сторону реки? Что за люди! Разъездились… Я не из тех, кто подает милостыню. Гони девять сорок и проваливай отсюда.
Еще и хамит, обтрепанный канадец!
– Хочешь сказать, чтобы я сюда ни ногой?
– Думай что хочешь. Я могу кликнуть копов в любую секунду. Они здесь рядом.
Арман покачал головой, вытащил из бумажника десятку, положил на стол.
– Можешь оставить себе сдачу за звонок, идет? Заправщик ничего не сказал. Вот и хорошо! Арман открыл дверь «хонды», когда услышал, как тот крикнул что-то ему вслед. Арман обернулся.
Заправщик вышел из будки, протягивая десятку:
– Здесь Канада, понял? Ты должен мне еще два бакса.
Когда Арман вернулся в дом Донны, он рассказал о заправщике Ричи, пока на кухне готовил себе виски с содовой. Донна была в ванной, принимала душ.
– Ё-мое! И чё ты сделал?
– Дал два бакса. А что сделал бы ты?
– Ё-мое! – Ричи покачал головой. – И ты его не проучил?
– Я хочу знать, что сделал бы ты?
– Имей я при себе пушку? Ё-мое! Если бы не имел, помчался бы домой, взял бы дробовик и разнес бы эту заправку к едреням.
– А как насчет заправщика?