Киллер
Шрифт:
Прыгать с такой высоты было слишком опасно, даже надеясь на то, что падение на крышу машины смягчит удар. Но рядом с окном проходила водосточная труба. Виктор сунул пистолет за пояс, взобрался на подоконник, развернулся лицом к номеру и затем, держась рукой за раму, дотянулся до водосточной трубы.
На стене, на которую падал свет из открытой двери, появилась тень. Тень человека с пистолетом. Виктор сразу же отпустил раму и вывалился назад, успев увидеть убийцу и короткую вспышку выстрела. Упал Виктор на крышу седана, смяв ее. Боковые окна машины рассыпались, а ветровое стекло треснуло. Не обращая внимания на боль, Виктор сделал вдох
Спусковой крючок он нажал в тот самый момент, когда Рид появился в окне. Но Виктор еще не оправился от падения, не принял удобное положение и поэтому промахнулся. Он выстрелил еще дважды, тоже не попал, но заставил противника отступить в глубь комнаты, выиграв этим какое-то время для того, чтобы прийти в себя. Скатившись с крыши машины, Виктор приземлился на ноги. Он обернулся, держа пистолет направленным на окно и стараясь дышать ровно. Если у него и были какие-то травмы, серьезной боли он не чувствовал. Прошло пять секунд, десять.
Убийца не появлялся. Виктор понял, что тот ушел искать другую позицию. Он быстро оглядел другие окна этого этажа, выходящие на стоянку. Убийца мог появиться в любом из них, а держать их все под наблюдением одновременно Виктор был не в состоянии. Куда бы он ни смотрел, всегда оставались окна, которые он не видел, и из которых убийца мог сделать точный выстрел.
Взгляд Виктора искал пути к бегству. Стоянка была почти свободна, бежать по ней нельзя – он будет слишком открыт. Была дверь, но слишком далеко, чтобы рискнуть бежать к ней. Ближе был пожарный выход, но он был закрыт.
Внезапно пожарная дверь распахнулась, и из нее выскочили двое русских с автоматами ПП-19 «Бизон». Виктор присел за помятой машиной возле заднего колеса с водительской стороны. Спиной он чувствовал, как вздрагивает кузов от ударов попадающих в него пуль. Не дожидаясь окончания стрельбы, он бросился плашмя на землю, просунул руки под машину и дважды выстрелил. Одна из пуль попала в голень тому русскому, который был ближе, и оба убрались обратно в открытую дверь. Виктор вскочил на ноги, еще раз выстрелил в сторону этой двери и бросился бежать по стоянке, петляя между стоящими машинами и направляясь к дороге. Он надеялся, что убийца отвлекся.
Асфальт у его ног взорвался. Виктор спрятался за другой машиной, обернулся и выстрелил в ответ, но стрелявший русский снова укрылся за дверью. Взгляд Виктора заметил движение этажом выше, и он вовремя успел уклониться от полетевших оттуда пуль. Одна из них ударила в неровную землю, где только что стоял на коленях Виктор, а другая разбила окно у стоящей рядом машины. Виктор на четвереньках отскочил с линии огня, сделал вдох и быстро оценил свои шансы. По нему вели огонь двое с разных позиций, причем одна находилась высоко. Кроме того, в бой могли в любой момент вступить и другие бойцы. Победить в этом бою у него не было шансов, значит, нужно было скрыться, и как можно скорее.
Виктор, обдирая локти, скользнул под внедорожник, потом под другой. Стрельбы больше не было: никто не знал, где он. Он вскочил, выстрелил, не целясь, в окно, где находился убийца, потом в пожарную дверь. Пуля попала в русского, когда он выходил из укрытия.
Виктор бежал прямо через стоянку, удаляясь от отеля, в надежде, что в так быстро движущуюся мишень попасть трудно. Он стремительно пересек открытое место, вспрыгнул на стену, отделяющую стоянку от улицы, и услышал звук приглушенного
Раздался гудок, завизжали шины. В середину его бедра ударил бампер, подбросив его на капот машины. Виктор врезался в ветровое стекло, отчего оно треснуло, пролетел через крышу машины, ударился о багажник и свалился на дорогу, инстинктивно перекатившись, чтобы смягчить падение.
Машину занесло, она ударилась о стену и врезалась во внедорожник, стоящий на другой стороне улицы.
Казалось, что все это происходило в замедленном темпе и беззвучно. Виктор поднялся с горячей земли на ноги, скривившись от боли, когда оперся о левую ногу. Все тело болело, во рту был вкус крови, все вокруг виделось размытым. Виктор прищурился, и постепенно четкость стала возвращаться. Вокруг стояли, разинув рты, несколько человек. Виктор видел разбитую машину, пар из-под ее капота, выбирающуюся с водительского места потрясенную женщину. А вдали за ней он увидел мужчину, спускающегося по водосточной трубе отеля.
Он понял, что в его руках больше нет пистолета, и лихорадочно осмотрелся. Пистолет обнаружился возле разбитой машины. Он поспешно нагнулся за ним, чувствуя, что его тело движется медленнее, чем он приказывает ему. Схватив пистолет обеими руками, он обернулся туда, где видел убийцу.
Виктор выстрелил. Прицел оказался ужасным, пуля ударила в стену далеко в стороне от спускавшегося по трубе человека. Тот спрыгнул с оставшейся высоты в пару метров и скрылся из вида за рядом стоящих машин. Через несколько секунд он появился, ведя огонь, быстро перемещаясь и скрываясь за машинами. Укрываясь за разбитой машиной, Виктор вел ответный огонь. Пули ударяли в кузов.
Щелк.
Обойма была пуста.
Виктор мгновенно нырнул за стену, перекатился, вскочил на ноги и побежал, преодолевая боль. Чуть дальше по улице от бровки отъезжал невзрачного вида джип с заляпанными засохшей грязью колесами и боками. Прекрасно. Виктор вспрыгнул на капот, спрыгнул с другой стороны. Джип резко остановился, и водитель выскочил раньше, чем Виктор приказал ему.
Над головой Виктора просвистела пуля. Он влез в машину и захлопнул дверь. Внутри машина была еще хуже, чем снаружи. Сиденья потрескались, в нескольких местах из трещин вылезала набивка, все было в пыли. Виктор глянул направо и увидел, что через стоянку спешит убийца, перезаряжая на ходу пистолет.
Виктор пригнулся, включил первую передачу и дал газу. Окно пассажирской двери разнесла пуля, разбрызгав осколки. За ней последовали другие, влетая в разбитое окно, врезаясь в стенки кузова.
Не выпуская руль, Виктор перезарядил пистолет. Последняя обойма. Пятнадцать патронов. «Не так уж плохо, – подумал Виктор. – Не завидую тем, кто попытается меня преследовать».
Рид посмотрел, как джип уходит за пределы досягаемости, опустил оружие и огляделся в поисках транспортного средства, подходящего для преследования Тессеракта. Вокруг было несколько машин, в большинстве – старых седанов, слишком маломощных, чтобы угнаться за джипом, и не имеющих полного привода, который позволил бы быстро ехать по ухабистым улицам Танги. Злость грозила прорваться сквозь его внешнюю невозмутимость. Тессеракт опять ушел, и Рид снова негодовал, что его искусство потерпело неудачу. Ему требовалась внутренняя реабилитация, которую могла дать только кровь.