Киллер
Шрифт:
* * *
Тридцать минут спустя…
Стоя перед дверью Артура, я кусаю губу, раздумывая, делать или нет шаг в ад. Чувство вины прогрызло путь к моему сердцу, повторяя, что это неправильно, что мне не стоит даже думать обо всем этом, но что еще я должна сделать? Я не могу продолжать барахтаться в жалости к самой себе. Не могу вечно оставаться одна. И только то, что Филипп — его брат, не означает, что это плохо. Филиппа больше нет, поэтому нет и связи. Ничего
Решение принято за меня, когда дверь открывается. Артур стоит по ту сторону в расстегнутой рубашке, и по тому участку голой кожи, что я вижу, у него весьма хорошая мускулатура. Для его возраста он выглядит чертовски здорово. Думаю, он занимается спортом время от времени.
— Ванесса, ты здесь, — произносит он, хмурясь.
— Удивлен? — отвечаю я, приглаживая промокшие волосы.
— Да, немного. Давай, заходи, — произносит он, забирая меня внутрь.
Я вхожу, и он закрывает за нами дверь. Его дом выглядит благоустроенным, не такой большой, как мой, но уютный. Освещение со слегка красноватым оттенком, и температура в доме очень благоприятна. Достаточно тепло, чтобы я перестала дрожать и наконец высушила волосы.
Артур проходит на кухню.
— Думаю, ты замерзла. Давай я сделаю чай.
— О, это было бы замечательно, — отвечаю я. — На улице жуткое ненастье.
— Я удивлен, что ты приехала в грозу, — говорит он со смешком. — Я не ожидал этого, но приятно удивлен.
— Хммм. Ну, на секунду я и вправду задумывалась, стоит ли мне.
— Я ведь и сам мог приехать к тебе домой, но не хотел торопить события. То есть, раны еще свежи и все такое, — он возвращается с чаем, когда я сажусь на диван. — Я не был уверен, уместно ли это.
— О, я тебя понимаю, — отвечаю я. — Все в порядке. Спасибо.
Он ставит чай, садясь рядом. Я хватаю свою чашку и делаю глоток, который сразу же согревает меня.
— Ты замерзла? Я могу принести плед, — говорит он, неуверенный в том, позволю ли я ему сидеть рядом с собой.
— Нет, я в порядке, — отвечаю я с улыбкой.
Между нами витает неудобное напряжение, от которого я не могу отмахнуться. Каждый раз, когда я смотрю на него, он пялится в ответ со своей успокаивающей улыбкой, от которой у меня мурашки. Мне хочется сказать что-то, но я понятия не имею, что, и, думаю, он тоже, когда смотрю на его приоткрытые губы. Мы посмеиваемся, пока я делаю еще глоток чая, чтобы разбавить странное настроение.
— Так… О чем спрашивали в полиции? — начинает Артур.
Я сглатываю комок в горле.
— Они обвиняют меня в его убийстве.
Он хмурится.
— Почему?
— Потому что он был отравлен, — я смотрю на Артура, и мои глаза снова наливаются слезами. — Они думают, я нарочно дала ему бокал.
— О, нет… — произносит он, прикрывая рот рукой. — Так теперь ты — главная подозреваемая?
— Я не делала этого, Артур, — я ставлю чашку. — Да, я дала ему бокал, но я не знала, что в нем был яд. Они не верят мне. — Мой голос становится выше с каждой проходящей секундой, и я чувствую, что вот-вот сломаюсь. — Они думают, я сделала это специально. Пожалуйста, ты должен мне поверить, Артур. Я не убийца.
— Шшш, — он крепко
Его руки покоятся на моей спине, поглаживая, пока я слушаю его глубокое дыхание. Близость с ним успокаивает меня. Я просто надеюсь, что он мне верит. Я не хочу больше никого терять.
— Ты уверен? — спрашиваю я. — То есть, они позже могут прийти с допросом и к тебе.
Он сжимает мои руки и создает между нами расстояние.
— Я верю только тебе, Ванесса. Всегда верил. Я доверяю тебе. — Артур прикасается к моей щеке, нежно лаская кожу большим пальцем. — Как я мог не поверить тебе? Я всегда чувствовал к тебе так много, чтобы сейчас игнорировать твои слова.
Мои губы дрожат, когда он наклоняется вперед и смотрит мне в глаза.
— Я не знаю, что говорить… я чувствую… — Я содрогаюсь, втягивая воздух. — Я не знаю, что чувствовать…
— Я тоже, но я уверен, что это приятно, — он хватает мою руку и кладет себе на грудь. — Я ощущаю это здесь всегда, когда нахожусь рядом с тобой. Я знаю, что ты тоже это испытываешь. Я больше не могу это игнорировать.
— Но я замужем, — отвечаю я, наклоняясь к его мягкой ладони, которой он прикасается к моему лицу.
— Была. И мой брат тебе не подходил. Он не заслуживал твой любви, — его рука двигается к моему подбородку, и Артур приподнимает мою голову. — Позволь мне дать тебе утешение.
Он наклоняется еще ближе, и я позволяю ему. Прежде, чем я понимаю, его губы оказываются на моих, мягко целуя. Это ощущается приятно… и так нормально… словно так должно было быть всегда. Артур всегда восхищался мной, любил меня, даже на расстоянии, когда не мог быть рядом. Но его брата больше нет, и у нас наконец-то появился шанс попробовать.
Его поцелуи наполнены нежностью и покоем, настолько приятные, что мне хочется большего. Я обвиваю руками его шею и притягиваю к себе. С каждой секундой наш поцелуй становится глубже. Кажется, мне недостаточно. Чувство такое, словно открылись все дамбы, и все, что я сдерживала внутри, выливается наружу.
Артур подается языком навстречу, пробуя мой рот и соблазняя меня отдать все и раскрыться полностью. Я делаю то, что подсказывает мне интуиция, отключая мысли и наслаждаясь моментом. Отчаянно желая быть ближе, я прижимаюсь всем телом к нему. Он медленно перекатывается и оказывается на мне, вжимая меня в диван, и остается сверху. Его поцелуи становятся быстрее, и руки начинают бродить по моему телу. Я ерзаю под ним, когда Артур находит мою попку и сжимает, издавая громкий стон поверх поцелуев. Мне нравится, как он звучит, нравится неукротимость его потребности, и я задаюсь вопросом: как долго он скрывал свой голод.
Его руки находят свой путь под полами моего платья и медленно двигаются вверх, поднимая ткань. Стон скатывается с моих губ, когда он ладонями скользит вверх по моей груди и накрывает мой рот своим. Чувствую его эрекцию, упирающуюся в меня через брюки, и тут же ощущаю порыв потянуть молнию его ширинки вниз и взять его просто здесь и сейчас. Мне плевать на последствия того, что мы делаем. Мне плевать на все, и ничего страшного в этом нет. Нам обоим нужна любовь, и мы находим ее друг в друге.