Киллхантер
Шрифт:
Вот ведь твари продуманные! Зверье по сравнению с ними — человеки.
— Гоните! Мне как-то похрен от кого дохнуть. Но, вам потом вряд ли что-то достанется! — бодро проорал я в ответ.
— Так он бо-бо тебе сделает, а мы по-людски. Башку высунешь и досвидос!
—А вы не межуйтесь, сами ножками сюда, ножками, с хлебом-солью, а то не по-русски как-то! Я тоже больно не сделаю, башни, как кутятам сверну!
— Эй, мужик, заканчивай, выкурим, специально в ноги буду стрелять, а потом кишки намотаю.
— Слышь наматывальщик, ты чего такой дерзкий?!
— Короче, я сказал,
— Да, подумаю, а ты подумай над тем, что ночью все кошки серы!
— До темноты, дятел, еще часов шесть, до нее дожить нужно.
— Давно ли ты в зеркало смотрел, сука стремная?!
Во время прений я ползком перебрался к багажнику и теперь продемонстрировал средний палец, чем окончательно довел до белого каления отморозка. Тот не сдержался, выстрелил, а я на максимальной скорости и активированном навыке выглянул, пытаясь понять, откуда ведется огонь. Прилетело тут же. Вывод, умения не только у меня есть.
Я ведь, суки, отсюда теперь, так просто не уйду!
— Все равно тебя продырявлю! — надо же, или бывший интеллигент, или хорошая мама была в детстве, по губам била. Другой бы давно матом ругался, а этот почти прилично.
— Эй, дырявый, ты компанию в другом месте ищи!
Включился в игру второй стрелок, для острастки всадил штук пять пуль в капот почти очередью. Ну-ну! Не трать, тварь, мои боеприпасы!
Времени до активации стелса девять минут. На детский садик не обращал внимания. Выковыривал пассатижами иглы из дверцы. Наконец, злодейская морда выдохлась, заткнулась на минуту, а потом вновь:
— Десять минут тебе даю, а потом — кабан!
Проигнорировал.
Работал с полученной картинкой картографа. Не зря, ох, не зря я его качал. Три-де изображение в отличном качестве, которое можно было обновлять через каждые десять минут, чаще не получалось.
Теперь я не уйду без ваших скальпов! Злость проснулась, замешанная на жажде справедливости. А еще и маты в адрес воров, из-за которых у пятиэтажки-ленинки напротив до третьего этажа сплошь стальные решетки на окнах.
Стрелки находились или в одной огромной квартире или в двух разных, но скорее первое. Угловая. Пятый этаж. Подъезд со двора, но вряд ли он не заперт, а может еще каких-нибудь растяжек эти стрелки тактические понаставили. И главное, не нужно забывать о том, что они возможно намного сильнее меня.
План прост, как три рубля. Первый раз затаится в том же доме, желательно на четвертом этаже. Дождаться отката, тем временем сканируя и картографируя окружающее пространство, плохо, что такой маленький радиус его удаления. Ну, а потом порешить всех. Ядовитая арматура в глаз — самый лучший вариант. Или просто тихо исчезнуть.
В принципе, до третьего этажа я доберусь, только там стекла не выбиты. А вот на четвертом вынесены напрочь, вместе с рамой. Кто постарался — неизвестно, порой любовь к деструкции не просто какая-то там одержимость, но смысл всей жизни отдельных индивидов. Так вот, мысль заключалась в простом и логичном, если звуки, издаваемые именно мной гасятся, как вибрация и прочее в стелсе. То, если выбить огромное окно, стекла, упав, создадут такой шум - глухой услышит.
Выше третьего — барельеф, и судя по всему,
Оставшуюся мне на размышление минуту потратил на активацию навыка, благодаря самого себя, за хозяйственность и предусмотрительность. Оставил, оставил немного мутагена на развод!
Да, на удачу все завязано, но думаю должно получиться.
В крайнем случае, свалившись, я в любом случае окажусь вне зоны действия вражеского оружия. Кстати, с самого начала, перехвалил мудрость хантеров, кто-то слишком привык к изврату, можно было машину чуть переставить, превратив ее из, кажущегося для всех надежного укрытия — в могильник. И никаких ежей не надо.
— Ну что?! Надумал!
— Кабан! И не ори больше — дремать мешаешь!
— Тебя отморозком когда-нибудь называли?!
— А тебя долбоепом все зовут!
— Да он, сучара…, — и понеслось столько мата, и такого витееватого и молодым женским голосом. Заслушался.
— Бабе слова не давали! — проорал я, вклинившись в паузу.
— Мишааа!…
Три выстрела, опять по двигателю. Затем тишина, и рассерженный рев, который стремительно, как паровозный гудок приближался! Пора! И прыгнул через машину с места, и сам обомлел, как я пронесся над ней на высоте около полутора метров. Так бы ноги не сломать!
Прыжок с разбега получился, как нужно, до верхнего края решетки второго этажа, и это я не со всей мощи, просто чувствовал, что могу выше, но мне было не нужно. Оттолкнувшись, вцепился мертвой хваткой в барельеф, когти вошли, как в масло. Даже побоялся, что не отпустят. В нужное окно я влетел, когда стелса оставалось секунд на десять. Пробежал по длинному коридору, дверь закрыта изнутри. Зачем я ждал приближение кабана? Элементарно, если я бы ошибся в теории, он хоть как-то стал шумовой завесой.
Тот же сейчас крушил самозабвенно автомобиль, легко швырял по проезжей части, порой подбрасывал в воздух, зачем-то рвал металл зубами. Веселился. Бандиты, судя по раздавшимся выстрелам, впервые использовали такое средство, и не знали, как успокоить своего питомца. Вот интересно, многого, конечно, не дам, но поставлю сто пойнтов опыта, что это какое-то умение взаимодействовать с животными. Еж приполз, рогабан прибежал...
Винтовочные выстрелы звучали часто, однако наносили совсем мало урона, тот не обращал внимания, а как каток по пивной банке, ездил по машине, двигатель, как ненужная деталь, давно валялся в стороне. Наконец, зацепив, то, что осталось от корпуса рогами, да так, практически надел себя, и теперь, как бешенная черепаха, крутился на одном месте, ревя — всем лосям на зависть.
Все-таки винтовочные пули сделали свое дело. Вот зашатался, задние ноги подогнулись, и тварь завалилась на бок, так и оставшись в броне.
Действо заняло минут десять. В оставшиеся время снял данные с двух нотубков и кучи флешек. Добрался я до лестницы, шел медленно и осторожно. В любой момент готовый активировать все свои навыки. Здесь то и расслышал голоса:
— Сейчас с кабана хоть что-то возьмем, а этот отморозок куда-то удрал. Скорее всего, под ускорением.
— А я говорила, сразу валить его надо, га…, — и понеслось.