Кинетик
Шрифт:
— Мне бы с вами переговорить.
— Всегда пожалуйста, боярин. Прошу в дом.
В доме стол уже был накрыт, и у него стояла молодая стройная девушка с двумя косами и тоже в домотканом сарафане, которая при виде боярина покраснела и опустила глаза.
— Присаживайтесь с столу, уважаемый, а я сейчас пыль смою и тоже присоединюсь.
Серый опустился на лавку и ещё раз бросил взгляд на девушку. Высокая, пшеничные волосы, голубые, как у матери, глаза и как женщина уже вполне сформирована. Почему ещё не замужем? Может дура или чем больна, что никто не берёт,
— Поснедаем, боярин, или сразу к делу?
— Можем и совместить, пока ещё светло.
— Тоже верно.
Тавр присел за стол, а Зарина с дочерью присели на лавку очага, сложенного из дикого камня. В очаге горел огонь, над которым висел бронзовый котёл с крышкой. Эдакий камин для приготовления пищи.
— Мне нужен участок земли и люди, что до холодов дом поставят и большую кузницу.
— Насколько много земли?
— Шагов двести на двести пятьдесят.
— Выделим.
— Дом небольшой, шагов десять на восемь в один этаж, а кузницу в два раза длинней. Окна большие под потолком, горн и печь в доме. Дрова и уголь на обогрев, и крышу, как у вас. Баню. Если нормально успеете, то забор справить нужно. Денег оставлю сколько скажете. Да, ещё пригляд нужен в моё отсутствие.
— Воля ваша понятна, боярин. Денег нужно не меньше восьми монет золотом, раз крыши как у нас.
На улице быстро опускались сумерки, и Верба принесла глиняную миску со свечой и поставила на стол.
— Спасибо, дочка, — проговорил Тавр и, посмотрев на Серого, спросил. — Сами-то когда появитесь?
— До снегов я на заставе, а так буду наведываться посматривать, да и сталь тут покупать выгодней.
— Стали много надо?
— У вас в доме есть?
— В сарае.
— Шесть криц возьму.
— Восемнадцать монет серебром.
— Серый отсчитал двадцать и заодно вытащил из пояса золото. Платил опять своими монетами и монетами Тоурленда, но староста принял всё с абсолютно спокойным видом.
— Тавр, а тут напрямую к столице дорога есть?
— Есть, как не быть. Только переправа на лодке, либо когда река льдом встанет.
— А что паром не сделают?
— Паром?
— Это когда делают плот из брёвен в два наката и доской верх выравнивают. На берегах закрепляют толстую верёвку и через барабан на плоту. На барабане два-три витка, и когда крутишь в одну сторону, то паром плывёт к одному берегу, а когда в обратную, то обратно.
— Это конями или волами крутить надо- отметил староста.
— Зато работа не пыльная, ходи по кругу, да какай под ноги, — улыбнулся Серый, вызвав улыбки у хозяев.
— Дело нужное. Если такой паром запустить, то мы в столицу напрямую поставки делать сможем. А там цены выше.
— Пару золотых и я выделю на это дело.
— А вам-то оно на что?
— Войска от столицы смогут вдвое быстрей доходить.
— Это-то понятно, но впрочем дело ваше. Мы то от помощи не откажемся так одна верёвка стоить будет на золотой, а пропитать её маслом. В общем, спасибо.
Ещё пара монет
— Вы же у нас ночуете?
— Да. На рассвете сталь заберу и в путь.
— Добро. Зорь, проводи гостя в покои.
— Вер, проводи боярина, — делегировала полномочия хозяйка.
— Да, матушка, — высоким голосом ответила девушка. — Пойдёмте, боярин, покои для вас готовы.
Верба опять покраснела и опустила глаза в пол.
Глава 11
Не успел Серый дойти до комнаты, как в дом зашёл сын Тавра, мальчишка лет тринадцати и попал под раздачу за какие-то грехи. Мать поймала Стрижа за ухо, отец за второе, и мальчишка зашипел от боли. Вслушиваться в воспитательные мероприятия Серый не стал и проследовал за ладной фигурой молодой красавицы.
— Вот, проходите. Постель чистая, если хотите помогу умыться и…
— Мать сказала, чтоб постель согрела?
— Да. Если боярину надо, то велела не отказывать.
— И что потом?
— Рожу, — пожала плечами девушка.
— И как малышу без отца?
— Так бояре гибнут часто, и ведь их детей как-то растят.
— Погибать не собираюсь, так что спешить мне нужды нет. Ты девушка видная и рожать без мужа тебе нужды нет.
Одинокая слеза скатилась по её щеке.
— Ты что, обиделась?
— Мамка с отцом не хотят меня за простых мастеров отдавать, а за знатных уже два года сосватать не могут.
— Сколько тебе лет?
— Семнадцать скоро.
— И ты хочешь, чтоб я расплатился за желания твоих родителей, даже не зная тебя как человека?
— Я знаю, что это нечестно, но воля родителей.
— В умывании помощь приму, — коротко сказал Серый.
— Как будет угодно, боярин, — покорно проговорила красавица.
Скинув с себя пояс и рубаху, он подошёл к деревянной шайке и, подставляя ладони под тонкую струю воды из кувшина, омыл лицо и шею, прополоскал рот и вытерся приготовленным рушником.
— Спасибо, Верба, и не держи на меня зла. У меня родителей нет, и я знаю, каково это быть одному. Детям нужны и мамка и папка, и не дело, чтоб было иначе.
Утерев слёзы рушником девушка вышла, прикрыв за собой дверь.
*******
Серый лежал и думал, что не даёт ему просто отдаться всем желающим красоткам, вед мужское естество было бы только радо, но вот та часть, что показывает ему картинки, категорически была против, считая это безответственным поведением. Ссорится с ней Серый не хотел, поэтому решил в очередной раз довериться.
Медленно провалившись в сон, он безмятежно проспал на мягкой пуховой перине и проснулся лишь с первыми петухами.
Сполоснув лицо из кувшина и выпив пару глотков воды, он оделся и, взяв сумку с белым порошком для сварки, вышел из комнаты.
Верба уже хлопотала на кухне, и в доме пахло жареными на сковороде пирожками.
— Доброе утро, боярин, — поздоровалась девушка.
— Здравствуй, красавица. Почто вскочила ни свет ни заря?
— Гость в доме, нужно накормить и в дорогу с собой собрать.