Кинг
Шрифт:
«Довольно хитро, что ты успел сюда зайти до того, как я закрыла дверь», — говорю я ему, потирая за его короткими заостренными ушами, в то время как другая моя рука прижимается к моей груди, мое сердце все еще бешено колотится. Клянусь, в следующий раз, когда мне придется бежать, спасая свою жизнь, я просто сяду на землю. Что бы ни случилось, случится. «Хорошо, что у тебя нет длинного хвоста, ага. Он, вероятно, разбился бы о дверь, и это было бы больно».
Собака прохрипела в ответ, и в тот же момент я слышу, как в спальню
«Саванна!» — разносится по помещению голос Кинга.
Я сжимаю губы и молчу.
Пусть переживает, что его чудовищная собака съела меня.
Он топает по спальне, и я представляю, как он проверяет ванную.
«Саванна!»
Собака поворачивается, как будто собирается царапать дверь. Поэтому я наклоняюсь вперед и обхватываю ее шею руками, удерживая на месте.
Еще один раунд топота, и, как я предполагаю, звук открывающихся дверей патио, прежде чем он снова закричит.
Соблазн поприветствовать своего хозяина становится для демонического пса в моих объятиях слишком сильным, потому что он издает глубокий лай.
На этот раз я занята тем, что успокаиваю собаку, поэтому не слышу шагов, пока не хлопает дверца шкафа.
Я взвизгиваю, смущая и себя, и собаку, если судить по взгляду, который он на меня бросает.
«Что…» Взгляд Кинга мечется между мной и собакой. «Дюк, какого черта ты здесь делаешь?»
У меня отвисает челюсть. «Извини, это имя собаки?»
Кинг скрещивает руки на груди, его тело загораживает весь дверной проем. «Что случилось?»
Если он может проигнорировать мой вопрос, я могу проигнорировать его. «Ты серьезно назвал свою собаку Дюком?»
Услышав свое имя, собака поворачивает голову в мою сторону. Но мне удается избежать его попытки поцеловать меня, когда я падаю обратно на ковер, давая волю смеху, который кипел во мне с самого пробуждения.
Я звучу как сумасшедшая. Полностью неуравновешенная. Но я просто не могу.
Громкий смех сотрясает мое тело.
Уровень тщеславия слишком высок.
«Дюк!» — выдавливаю я из себя, опуская руки, чтобы прикрыть глаза.
Собака лает, а я смеюсь еще сильнее.
«Да, ладно, приятель. У твоей новой мамы сейчас явно нервный срыв. Давай оставим ее в покое».
Дюк снова лает.
Я растопыриваю пальцы, чтобы видеть Кинга. Выражение его лица где-то между раздражением и весельем.
«Есть ли еще какие-нибудь уважаемые питомцы? Может быть, кот по имени Эрл».
Кинг смотрит на меня. «Не смеши меня. У меня аллергия на кошек».
Моя улыбка становится шире, прежде чем я успеваю себя остановить, ненавидя себя за то, что нахожу его забавным.
Кинг округляет губы, издавая резкий свист, а Дюк вскакивает на четвереньки, вставая по стойке смирно перед отцом. «Когда возьмешь себя в руки, спускайся вниз. Я голоден».
Я опускаю руки.
Мужчина закатывает глаза. «У меня есть повар. И я уверен, что я достаточно умен, чтобы не есть ничего, что ты мне приготовишь». Он делает шаг назад, Дюк движется в такт его шагам. «Клятвы охватывали только перерезанное горло, а не отравление».
ГЛАВА 26
Кинг
Сорок пять минут спустя Саванна спускается по лестнице. И она явно снова совершила набег на мой шкаф, что, учитывая, что именно там я ее и оставил, неудивительно.
На этот раз она надела пару толстых темно-серых спортивных штанов с резинкой по низу, так что они собирались у ее лодыжек и не пытались убить ее, спускаясь ниже пальцев ног. Сверху она снова надела свою облегающую майку с цветочным принтом. И, черт возьми, ее бюстгальтер.
Хотя трудно злиться на лифчик, потому что если я не могу восхищаться ее сосками, торчащими из-под рубашки, то, по крайней мере, я могу оценить функцию бюстгальтера push-up. Потому что эти сиськи сейчас выглядят как чертов рай. И если бы она позволила мне положить голову на эту ложбинку, я бы спал как чертов младенец.
Воспоминание о прошлой ночи, о той рубашке, висящей в душе для просушки, всплывает в моей голове. И мой взгляд снова перемещается вниз по ее телу, как будто я могу видеть сквозь ее штаны, гадая, надеты ли на ней эти кружевные красные трусики. Если трусики, которые я обернул вокруг своего члена прошлой ночью, сейчас плотно прилегают к ее горячей маленькой…
Я переношу вес, и мой член просыпается.
Саванна искоса смотрит на меня. «Ты что-то говорил о поваре?»
«Д… -» Я прочищаю горло и снова двигаюсь. «Да». Она пристально смотрит на меня. И я киваю в сторону задней части дома. «После тебя».
Я следую за ней, не сводя глаз с ее талии, потому что ее пухлая задница не помогает моей полутвердой ситуации.
Тебе сорок пять лет. Возьми себя в руки.
Воздух наполняется ароматом хорошо приготовленной еды, и Саванна может последовать за своим носом в просторную кухню, выходящую на задний двор.
Чичи, моя кухарка, оборачивается при нашем появлении.
Обычно к этому времени дня она уже уходит, отправляясь на отдыхв дом для персонала, находящийся на дальней стороне ухоженных газонов, где она живет со своей сестрой Джинджер, моей экономкой, и Джейми, мужем Джинджер, садовником и мастером на все руки.
Но вместо того, чтобы оставить мне ужин в холодильнике и отдохнуть с семьей, она тут готовит изысканную еду из говядины Веллингтон, картофельного пюре с подливкой и моей любимой жареной зеленой фасолю с чесноком и лимонной цедрой. Все потому, что какой-то гребаный горластый проповедник должен был сказать ей, что я сегодня женился.