Кингчесс
Шрифт:
Сегодня к вечеру они должны были увидеть дома города и порта Кабинда. Но противник успел подготовить им очередной сюрприз. Теперь на маршевые колонны, помимо миномётчиков, ещё нападали и солдаты с ручными пулемётами. Отстреляв по паре дисков по колонне, они убегали, и догнать их было невозможно. Конница была полностью уничтожена, а в летучие отряды пулемётчиков отбирали самых выносливых и длинноногих негров, являющихся отличными бегунами.
В общем и целом, всё было очень плохо, моральный дух войска упал до самого нижнего предела и как поднять его, Саид
Можно было повернуть назад, но это уже больше походило на бегство, и Саид-паша не был к этому готов. Кроме того, как только они повернут назад, воины начнут разбегаться в разные стороны, этого он допустить не мог. Выдержав очередной бой арьергарда с пулемётчиками, войска Саида заметили впереди подготовленные заранее позиции армии Мамбы, защищавшие порт.
Ну, наконец-то! Слава Аллаху, это случилось.
Саид наскоро построил своё войско и, распалившись, тряся длинной бородой, показывая рукой на город, стал выкрикивать свою речь.
— Воины! Наш враг впереди! Тот, кто подло нападал на нас ночью, тот, кто нападал на нас днём, тот, который убивал ваших братьев, он там, впереди! Так давайте вместе уничтожим его! Возьмём этот город и разграбим его. Всё, что вы найдёте там, всё это будет вашим. Я отказываюсь от своей доли в награбленном. Тот, кто найдёт любые ценности, будет вправе оставить их себе или продать по хорошей цене. Все женщины, которых вы там найдёте, будут ваши. Пусть это будут даже белые женщины, они всё равно будут ваши!
— Воины, нас ждёт впереди слава! Мы не ищем забвения, мы горим и живём! Мы воины Аллаха! Так вперёд же, хранимые им, воины. Вперёд! Уничтожим подлых мамбовцев!
—Уничтожим! Уничтожим! — ревели вслед за ним солдаты. Они готовы были снова сражаться, их моральный дух окреп, они ненавидели и готовы были с новыми силами убивать и грабить.
— Уничтожим! — взревел он напоследок и послал в бой свои первые отряды.
Разворачиваясь в густые цепи, воины Саида бросились вперёд, под прикрытием огня полевой артиллерии и пулемётов. Навстречу им протянулись такие же, только более многочисленные, пулемётные очереди, отшвыривая со своего пути нападающих, разбивая и калеча их, вырывая клочья мяса и выплёскивая струйки крови.
Пронзённые пулями, падали воины Аллаха на сухую землю саванны, чтобы никогда с неё больше не подняться, но по их спинам стучали башмаки и сандалии следующих за ними солдат, рвущихся в атаку. Неся огромные потери, воины Саида-паши, волна за волной, накатывались на неглубокие траншеи, где засели войска Мамбы, ожесточённо огрызавшиеся пулемётным и ружейным огнём.
Под яростью атак обороняющиеся не выдержали и стали сдавать свои позиции. Постепенно отступление мамбовцев превратилось в бегство и они, бросая на ходу оружие и оставляя бесхозными пулемёты, помчались к близкому городу.
— Алла! Алла! — ревели победители, а негры, более малочисленные среди них, подхватывали этот крик и выкрикивали свои боевые кличи. Неимоверно
— Победа, мы победили! — стонал от восторга Саид. Он не считал убитых солдат противника, а только подсчитывал количество ручных пулемётов, брошенных мамбовцами. Но долго радоваться ему не пришлось.
Как только его войска устроились на отдых, со стороны города послышались знакомые звуки и на заранее пристрелянные позиции обрушились мины. На этот раз, здесь не было уже привычных для них 50-миллиметровых и 80-миллиметровых миномётов. Сейчас по ним вели огонь 120-миллиметровые тяжёлые миномёты, размещённые на окраинах города.
Подготовленные расчёты ловко забрасывали снаряды в толстые трубы миномётов. Срабатывал ударник, и мина, издавая противный воющий звук, устремлялась в зенит, чтобы через несколько мгновений обрушиться на ничего не подозревающих врагов.
Начался ад. Скорострельность миномёта намного превышает скорострельность полевого орудия, а по калибру даже не уступает, а превосходит его. Море огня и султаны взрывов накрыли порядки Саида-паши. Взметнулась вверх земля, закричали люди, разбегаясь в разные стороны. Миномётные осколки методично собирали свою кровавую жатву.
Крупные куски металла резали и рвали на части тела людей. Бежать было некуда. Многочисленные тяжёлые миномётные батареи вели прицельный огонь, уничтожая и перемалывая своим огнём полки Саида. Такого шквального огня они ещё не испытывали, даже сражаясь с войсками немцев и американцев.
Все, кто не попали под прицельный миномётный огонь, стали удирать назад, несмотря на усталость и голод. Остальные, пытаясь вырваться из огневой ловушки, бежали вперёд, где их радостно встречали пулемёты Ярого. Среди солдат началась паника. Мгновение назад это сборище было ещё войском, а теперь оно представляло собой стадо баранов.
Словно почувствовав, что настал подходящий момент, прятавшиеся среди городских домов, войска Ярого, присоединив к винтовкам штыки, пошли в атаку. А в это время миномётные расчёты продолжали добивать своими ударами уцелевших воинов Саида.
Войско Саида-паши после обстрелов уже не могло оказать практически никакого сопротивления и, не выдержав лобового удара, стало отступать. Постепенно отступление переросло в бегство, а потом и в настоящую животную панику.
Через три часа всё было кончено, и по всей саванне мамбовцы искали и уничтожали остатки войска Саида-паши.
Тысячник Фепе понял, что наступил момент, когда войско, до этого казавшееся монолитным, сейчас быстро превращалось в обыкновенно стадо. Ещё чуть-чуть и оно побежит. Этого он очень долго ждал, чтобы выполнить возложенную на него миссию. Правда, задача осложнялась тем, что преданных ему воинов осталось всего полтора десятка, остальные погибли.