Кингчесс

Лей Влад

Лаэр проложил маршрут до станции покупателя и горестно вздохнул — считай, целый месяц пилить до отдаленной системы, где и обосновались шахтеры.

Но бросить баржу он не мог — ведь это деньги. Отказаться от договоренностей тоже — теперь в случае, если он не доставит баржу, ему придется платить неустойку. А это целых тридцать тыщ! Значит — придется лететь и терпеть. Жить целый месяц в скафе. Ну да ничего, как-нибудь выдержит. Тем более он в игре — что мешает в спокойное время, когда баржа будет разгоняться, отключиться от капсулы виртуальной реальности и выбраться в реальный мир?

За аватара он не волновался — огромный запас списанных сухпайков, приобретенных у ирдов, несколько десятков запасных

картриджей с кислородом (купил по уценке оптом, так как были они старые и битые, заполненные максимум на 70 %) позволят существовать на барже не месяц, а намного больше.

Месяц полета прошел относительно спокойно и быстро. Единственное, о чем поздно спохватился Лаэр — это вопрос транспорта, с помощью которого он будет добираться назад. Ту лоханку, что в свое время починила Шесшанка на борту «Сюрприза», он продал давно, причем хорошо на этом наварившись. Сейчас же, по пути к шахтерам, он поленился залететь на Базар и приобрести нечто еще способное летать по галактике, пусть и с натугой, при этом стоившее как можно меньше.

Очень даже зря. Когда до него дошло, что ничего путевого ни у шахтеров, ни на близлежащих станциях фронтира найти не удастся, а если и удастся, то за дикую цену, мелькнула мысль вернуться. Но это тоже стоило денег. В результате Лаэр принялся изучать торговые предложения, исходившие из тех систем, которые ему еще предстояло пройти по пути к шахтерам.

Удача ему улыбнулась. Всего-то за пятьдесят тысяч он смог приобрести маленькую одноместную яхту производства тагов. Эта рухлядь, разменявшая уже второе столетие, наверняка пылилась в ангаре владельца черт знает сколько лет, и он был готов отдать ее даже бесплатно. Лаэр долго боролся с собственным желанием сторговаться как можно дешевле и по пути забрать лоханку. Но сделать это было сложно — кораблик никак не прицепишь к барже. Зато удалось уговорить продавца доставить кораблик прямо к станции шахтеров. Хоть он и заартачился, но быстро сдался — видно было, что он очень хочет избавиться от хлама, да еще и заработать на этом. Хотя с «заработать» спорный вопрос — не такие уж и большие деньги. Главным желанием было все-таки избавиться.

Короче говоря, когда баржа только подползала к станции шахтеров с гордым названием «Жемчужина», рядом с ней болтался разведчик с не менее пафосным названием «Первый». Причем именно болтался — в станции шахтеров дока не было, и внешних захватов тоже. Все свои корабли шахтеры цепляли к станции прочными и толстыми металлическими тросами, и «Первый» не стал исключением.

Когда Лаэр отдал коды доступа на баржу, подтвердил получение средств на свой счет, то почувствовал облегчение. Наконец-то он сможет снять скаф и принять душ. Хоть тело аватара и не было его собственным, все равно он ощущал брезгливость — прожить в собственных фекалиях целый месяц — это не шутка.

Тут-то его и ждало первое разочарование. Нормально помыться и почистить скаф на станции оказалось очень трудно — вода тут была роскошью, и использовать ее на мытье местные считали расточительством. Поэтому дезинфекция, обработка спецсредствами и тщательная протирка влажными салфетками — вот и все, что ему было доступно.

А затем настала очередь и для второго разочарования — на маленьком и гордом кораблике под названием «Первый» вообще отсутствовала система жизнеобеспечения. Короче, возвращаться предстояло снова в скафе.

Единственной радостью было то, что, в отличие от баржи, «Первый» должен был летать намного быстрее. А, следовательно, путь до Базара должен был занять около недели. Ну, максимум двух.

К сожалению, и эти ожидания, надежды в скором времени развеялись как дым. «Первый» оказался еще большей развалиной, чем баржа. Генератор работал. И, пожалуй, это самое исчерпывающее определение для всего корабля.

«Генератор работал» — лучшая реклама для этой развалюхи. В «Первом» отсутствовала не только система жизнеобеспечения, но и запасные аккумуляторы. Накопитель можно было смело выкидывать — его емкость изначально была маленькой, а десятилетия эксплуатации сократили ее как минимум наполовину. Движки работали не синхронно. Поэтому при одновременном их включении корабль начинало вести в сторону. При этом их мощность тоже разнилась. Только постоянная работа маневровых, причем на полную мощность, позволяла хоть как-то держать корабль строго по курсу. Ну как строго? Он постоянно вилял, и приходилось прилагать массу усилий, чтобы направить его нос в нужную сторону. Искин корабля — это вообще отдельная и печальная история. Лаэр был твердо уверен, что компьютер, стоявший в бухгалтерии маленькой фирмы, в которой он раньше работал в реале, был в разы мощнее и быстрее, чем то, что в «Первом» именовалось искусственным интеллектом.

Этот болван с удивительной скоростью мог делать только одно — констатировать, что не в состоянии сделать то, выполнить это, просчитать элементарный набор цифр.

Если бы штатный помощник — сеть самого Лаэра, не была заменена облегченным вариантом Шеснашки, то, вероятнее всего, он бы не решился лететь на этом корыте.

Но он все же полетел. И после первого же прыжка горько об этом пожалел — когда кораблик вышел из гипера, то оказалось, что он не только не допрыгнул до желаемой системы, но еще и ушел далеко в сторону. Именно тогда Лаэр и оценил по достоинству имеющийся на борту искин. Отныне все вычисления прыжка проводил помощник — собственная сеть Лаэра. А искин был попросту отключен — пользы от него никакой, только вред.

Глава 3. Знакомьтесь, Лаэр

Дела шли очень плохо. Кажущееся логичным решение отключить искин яхты и вместо него использовать встроенный в сеть помощник чуть не обернулось гибелью корабля. Ошибка в расчетах вынесла яхту из гипера слишком близко к звезде очередной системы.

Лаэр понял, что ему сейчас сказочно повезло. Все вполне могло закончиться тем, что он увидит сообщение о гибели аватара и предложение ожить в клон-капсуле.

Как назло — он находился на задворках исследованной части космоса. Даже во фронтире, где обитали шахтеры, можно было дозваться помощи, или дотянуть до какой-нибудь станции. И почему он просто не купил себе место на каком-нибудь рудовозе и спокойно не попал в обитаемые миры? Но тут же отмел эту мысль — подобные корабли часто подвергались атакам и, как правило, не переживали их. Просто сидеть в каютке, ждать своей смерти, он не мог. Всяко лучше пытаться прорваться самому. В таком случае твоя жизнь будет зависеть исключительно от тебя самого. Ну и плюс довезший тебя корабль можно продать. А это всяко выгоднее, чем платить рудовозам за каюту и тащиться черт знает сколько.

Но вот он так и сделал и что? Намного лучше ситуация? Значит, нужно было рисковать и дальше. Или погибнет, или долетит куда задумал. С другой стороны, можно было позвать на помощь. Того же Слона. Лаэр мысленно поморщился, представив, как «Сюрприз», подняв на борт его «Первого», летит к ближайшей станции. И всю дорого Слон читает ему лекции о том, что его, Лаэра, жадность когда нибудь его же и погубит. И это еще далеко не худшее, что его ждет на борту «Сюрприза». Еще и Шесшашка наверняка не поскупиться, ехидно расписывая уровень интеллекта Лаэра, качество, надежность и прочность его корабля, выкатит претензию, сколько им со Слоном должен Лаэр за помощь. Слон, конечно, от оплаты за свою помощь откажется, вот только Лаэру будет от этого не легче.