Кингчесс
Шрифт:
Вот только ни Киндельлан, ни Ларок в это уже особо не верили — ну какое может быть серьезное задание? Кто из представителей других рас будет всерьез сотрудничать с агентами потенциального противника? Нет, конечно, предатели встречались, однако они предпочитали деньги, а не эфемерную защиту республики. И братья их прекрасно понимали. То ли дело быть агентом в стане пусть и врага, но все же врага, который ничем от тебя не отличается — он той же расы, что и ты. Или же в мире, где ты как белая ворона? Вот, к примеру, как агенту-тагу внедриться в мир норгов? Как он сможет пролезть на какую-нибудь важную должность, где можно раздобыть хоть
Но после появления в космосе людей ситуация резко переменилась. Люди работали на тагов, на лягов, на норгов и даже ирдов. И теперь у разведчиков всех государств появились новые возможности — выведывать секретные данные, закидывать дезинформацию противнику, вести двойную игру, используя для этого людей.
И вот тогда работа начала приносить удовольствие. Конечно, это было сложно сравнить с тем, что творили агенты в фильмах, но все же…
А совсем недавно Ларок поделился интересным слухом. Он узнал о существовании некой программы, которая позволяла переносить разум одного существа в тело другого. Киндельлан тут же попытался разузнать об этом как можно больше. Ведь подобное позволяло, наконец, стать полноценным разведчиком, действующим в стане противника, позволяло добывать важные сведения и действительно помогать своей стране, стоять на страже ее интересов. А не как раньше, играя с примитивным компроматом, стараясь подставить того или иного дипломата, главным призом в подобных игрищах было получение нужного количества голосов для пропихивания того или иного решения на общегалактическом совете. Смех, да и только.
Но если же добытая Лароком информация окажется правдой… Да, похоже, Киндельлан либо переусердствовал, либо обратился с вопросами не к тем тагам. Как бы то ни было, кто-то сидящий там, на самом верху, обратил свой взор на мелкую букашку из ТРУ, сующую свой клюв куда не надо, и это небожителю явно не понравилось.
И вот Киндельлан и Ларок получили приказ от своего руководителя прибыть в офис крыла республики. Оба приехали к шикарному зданию в самом центре столицы в препаскуднейшем настроении. Оба они понимали, что ничем хорошим встреча с ТАКИМ начальством закончиться не может. И уже мысленно поставили крест на своих должностях и всех ранее заслуженных наградах.
Когда они появились в приемной крыла, секретарь лишь равнодушно мазнул по ним взглядом и поинтересовался.
— Ваши имена, господа, и причина, по которой вы тут?
— Мы — сотрудники ТРУ… — начал было Киндельлан, но в глазах секретаря вдруг зажегся огонек интереса.
— Да-да, — прострекотал он. — Вас ждут. Пройдите, пожалуйста, в ту дверь.
Он указал крылом в дверь, находящуюся рядом с выходом. Каждый из тут находившихся наверняка думал, что за ней
Но когда оба агента переступили порог, то поняли, что и сами не ожидали подобного увидеть. Они оказались в уютном и большом кабинете, заставленном старинной мебелью, на стенах которого можно было увидеть картины (ну или точные копии) многих известных художников, как современности, так и прошлых веков. Из-за царившего в кабинете полумрака агентам не сразу удалось разглядеть владельца кабинета — тага, стоявшего возле небольшого бара, неспешно наливавшего в миниатюрный стакан жидкость янтарного цвета.
— Здравствуйте, господа, — поприветствовал он агентов. — Давно вас ждал. Вы ведь из ТРУ?
— Так точно, — ответил Ларок. — Киндельлан и Ларок Талуги.
— Талуги? — хмыкнул владелец кабинета. — Это очень старинное и сильное гнездо. Пусть сейчас оно и растеряло прежнее могущество, но все равно является одним из наиболее известных и успешных. Ведь именно из его кладок появились многие именитые ученые, военные и даже разведчики… Вроде вас.
— Это так, мы гордимся своим происхождением, — гордо подняв голову на тонкой шее, проклекотал Ларок.
— Хорошо… Хорошо… — пробормотал владелец кабинета. — А Тагионом вы дорожите так же, как своим гнездом?
— Что? Да, конечно! Тагионская республика и родное гнездо — синонимы, — чуть замешкавшись, но лишь на долю секунды, ответил Ларок.
— Хорошо… — вновь пробормотал странный собеседник.
Он вылил себе в клюв содержимое стакана и аккуратно поставил его на место — в бар. А затем двинулся к агентам. — Что же, я рад познакомиться лично с агентами, о которых мне во все уши пели в ТРУ.
Он замер в приветственной позе, слегка наклонив голову и расправив крылья, словно ожидая, пока собеседники проделают аналогичный жест, согласно принятому в обществе этикету.
Вот только агенты несколько замешкались, наконец, разглядев, кто перед ними.
Когда весь ритуал приветствия был завершен, владелец кабинета весело рассмеялся.
— Ну что же, что-то мне подсказывает, что представляться мне не нужно?
— Нет, крыло. Мы вас узнали, — ответил Киндельлан.
— Это так? — поинтересовался владелец кабинета у Ларока.
— Да, господин Тицин, — ответил Ларок.
— Вот и славно, — Тицин, а это был именно он, указал гостям на диванчик, стоящий возле письменного стола. — Прошу присаживаться.
Когда вся троица разместилась — агенты на диване, а Тицин в кресле напротив них — наступила тишина.
— Вы гадаете, зачем вас вызвали ко мне? — наконец поинтересовался Тицин.
— Мне кажется, что причину мы знаем.
— Даже так?
— Возможно, я ошибаюсь.
— Ну, давайте проверим. В последнее время вы чересчур интересовались одной секретной инициативой, узнать о которой таги вашего уровня вроде как были не должны…
— Все так, крыло.
— Я бы с удовольствием послушал, как вы о ней узнали…
— Это долгая история, крыло.
— И все же, с чего-то ведь она началась?
Ларок лихорадочно соображал, стоит ли говорить всю правду или лучше ее скрыть? К сожалению, предсказать исход и одного решения, и другого было сложно. Если Тицин знает правду — то ложь лишь осложнит их положение, если же не знает, то изложенное Лароком может сыграть против них. С другой стороны, угадать правильное поведение невозможно, так почему бы не начать плыть по течению?