Кингчесс
Шрифт:
Он был мертв, или почти мертв. Даже мыслей не было. Вернее — какие никакие размышления появлялись, если их можно так назвать. Но шли они туго, медленно, вязко. Как сравнивать поток воды (твое нормальное состояние и скорость мышления) и нечто тягучее, словно деготь (состояние нынешнее).
Дикий холод пронзил тело. Лисицкий никогда не ощущал такого холода, такой слабости в теле. Ноги не держали, руки не слушались, все тело было словно бы ватным. Он буквально сполз по ложементу, изо всех сил стараясь напрячь руки, схватиться за что-то. Вот только руки и не думали слушаться — не двигались, не
Тогда Лисицкий попытался распахнуть глаза и, если бы мог, застонал бы от боли: глаза начало печь. Так бывает, если в них попадет пот, или, что больше подходило для сравнения: словно бы в глаза налили очень холодной воды.
Сколько он провалялся на полу, будто сломанная кукла, он не знал. Но, судя по всему, не слишком долго. Вновь открыть глаза его заставил чей-то хриплый голос:
— Мне одному так хреново?
Ему тут же ответил другой, усталый, слабый:
— На кой я подписался на это?
Лисицкий собрался с силами и просипел:
— Я не чувствую рук и ног.
— Успокойся. — Лисицкий с трудом, но узнал голос Дмитрия. — Через пару минут почувствуешь.
Он не обманул. Ровно через пару минут Лисицкого скрутило — мышечные спазмы начали накатывать волнами, заставляя его скручиваться калачиком и подвывать от боли. Боль с каждой секундой становилась все сильнее, волны накатывали все чаще и продолжались дольше. А затем, как показалось Лисицкому, на самом пике очередного приступа боли, когда он уже подумал, что сломает себе зубы — так сжал челюсть, все вдруг прекратилось.
Он осторожно сел, словно боясь, что боль вернется. Затем подобрал ногу, вытянул руку, попытался нащупать ручку на внутренней части капсулы, ухватился за нее и медленно поднялся.
Боли не было.
Он распахнул глаза и поспешно их закрыл, чтобы вновь не получить весь тот спектр ощущений, что сопутствовал предыдущей попытке. Однако его смелость оказалась награждена — глаза немного болели, но уже не пекли.
— Отпустило? — поинтересовался кто-то голосом Дмитрия.
Лисицкий сообразил, что обращаются к нему.
— Кажется. Я ничего не вижу.
— Естественно. Тут ведь темно. Дождемся, когда все очухаются и тогда включу свет. А ну-ка. Считайсь!
— Первый.
— Второй.
— Третий. — просипел Лисицкий.
— Пятый…
— Восьмой…
— Понятно. — подвел итог Дмитрий, так и не дождавшись других. Будем ждать.
Перекличку пришлось проводить еще четыре раза. И только на четвертой попытке отозвались все.
— Так. Включаю свет. — Предупредил Дмитрий.
Свет появлялся медленно. Точнее сказать — он был очень-очень слабым. Наверное, лампочки светили с мощностью всего в пару ватт. Но свет нарастал, усиливался. А затем стал достаточно ярким для того, чтобы Лисицкий смог оглядеть все вокруг себя.
Он был в капсуле, слева и справа от него были другие. Напротив него виднелись ящики с амуницией и оружием. Причем до них было всего пара метров. Как и планировалось — они были в контейнере, который должны были выгрузить на склады Базара.
— Ну все. Вылезаем и облачаемся. — Приказал Дмитрий.
Лисицкий помедлил, но затем увидел, как из соседних с ним капсул медленно,
Двигались они неуклюже, рывками. Движения были дерганными, неуверенными. Но люди справлялись: на негнущихся ногах топали к ящикам и начинали одеваться.
Лисицкий вылез из своей капсулы последним. Неуверенно, пошатываясь он пошлепал голыми ногами по холодному металлическому полу до своего ящика и принялся облачаться.
Руки и ноги слушались его плохо и самое простое действие, будь то натягивание штанов, или попытка застегнуть ремень, требовали массу времени, терпения и усилий.
В конце концов, Лисицкий смог справиться с одеждой, даже зарядил оружие без посторонней помощи.
Он огляделся.
Остальные облачились намного быстрее него. Зато подготовка оружия отняла у них гораздо больше времени. Еще бы. У Лисицкого был небольшой пистолет-пулемет и средний по мощности лазерный пистолет. У других членов группы вооружение было не в пример лучше. У каждого по мощному кинетическому пистолету. Как называл их Техник — «ттшники». Лисицкий даже видел оригиналы — модели 20 века. Монстры, созданные Техником, мало чем на них походили. Разве что немного внешним видом, если не брать в расчет размеры — оригиналы уступали новоделу по размерам в два, а то и в три раза, равно как и в весе.
Как объяснял Лисицкому один из боевиков Гончих, кажется, его звали Ривз, модели созданные Техником по своей огневой мощи могли потягаться с мощными дальнобойными винтовками 20 века. А патрон для этих без преуменьшения «пушек», весил грамм пятнадцать как минимум. Лисицкий собственными глазами видел, как боец с этим пистолетом смог продырявить бронелист приличной толщины. Да что говорить, таким патроном даже современные экзоскелеты пробивались. Причем свежих моделей.
Помимо пистолетов, которые бойцы группы таскали как второстепенное, запасное оружие, были еще винтовки, автоматы, даже пулемет. И сейчас бойцы проверяли, снаряжали и готовили весь этот арсенал к бою.
Некоторые уже закончили с оружием и приступили к проверке своих экзоскелетов. У самого Лисицкого был экзоскелет-МА. Медиум армор — средняя броня. Он с легкостью держал попадания из оружия, которым вооружена местная охрана. И сам Лисицкий считал подобную защиту достаточной. Хотя, чего уж греха таить — он бы предпочел тяжелый доспех. Но, к сожалению, изучить базу управления им, освоить ее на практике, он банально не успел.
Зато теперь с завистью рассматривал огромные фигуры, настоящих танков, а не людей, которые с легкостью могли пройти по коридорам Базара даже под шквальным огнем противника.
Впрочем, шквального огня не ожидалось. Сейчас группа должна была выйти из контейнера, рассредоточиться по складу, двое бойцов должны были сопроводить Дмитрия и Лисицкого в контрольный центр. Задачей же других было оставаться здесь, на складе и обеспечить лидеру и его группе безопасный проход.
Вряд ли план Лисицкого добавит любви к эдемцам. Зато он должен был сработать и принести массу полезного людям. Ирды трусливы, ирды больше всего бояться потерять свои деньги. А если сопротивляться, мешать людям — они могут потерять весь базар. И вряд ли ирды будут готовы на это пойти.