Кингчесс

Лей Влад

Не успел я ничего сказать, как ближайшие ко мне двери открылись и за ними я увидел двух человек. В одном я узнал Лаэра, а вот вторым был тот самый Топор.

— Ты! — Взревел он. — я так и знал, что за всем стоишь ты!

Он бросился ко мне, как разъярённый бык и я сделал единственное, что можно было сделать. Хотя чего уж, сделал то, что давно хотел — встретил его таким ударом, что Топор перекувыркнулся назад и распластался не подавая признаков жизни.

— Ну снова привет, Топор.

Лаэр же спокойно поднялся на ноги и медленно двинулся ко мне.

— Слон? — осторожно поинтересовался

он.

— Именно. — ответил я.

— Что за чушь тут происходит? Почему я не могу выйти из игры?

— Все дело в том, Лаэр, что ты не в игре.

— как это?

— Добро пожаловать в реальность. — я усмехнулся.

Отступление второе. Три топора

Тасто был воробьем. Именно так называли тагов, выведенных искусственно. Или, если говорить предельно просто — в инкубаторе. Рожденный без родни, не причастный ни к одному гнезду Тагиона, Тасто должен был стать эталонным солдатом. И он им стал. Боец элитного отряда, специалист по диверсионным операциям, прошедший огонь и воду.

Он рвал жилы, вылезал из перьев, лишь бы заслужить внимания, отличиться. Ведь в таком случае есть шанс избавиться от прозвища «воробей», перестать быть безродным. Стать чем-то больше, чем просто живым оружием республики, одним из многих, безликих, одинаковых.

И ему это почти удалось. Точнее, стало возможным по воле случая. И причиной тому стало как раз не его мастерство или талант, а наоборот — ошибка. И вследствие этой ошибки он получил наказание: его начальником стал Шах — глава гнезда Талуг, на тот момент отщепенец, попавший в немилость совета.

Когда Тасто получил назначение, он решил что можно ставить крест на всех мечтах. Но колесо судьбы сделало новый поворот и вот, Шах уже чуть ли не первый помощник Тицина — нового лидера республики. А сам он, Тасто, особо приближенный к Шаху — во время захвата и подрыва клон-центра императорской семьи лягов получил личную благодарность от главы гнезда Талуг.

А главное — надежду, шанс на то, ради чего он пытался прыгнуть выше головы.

— Вы отлично потрудились, мастер-сержант. Я высоко оценил ваш профессионализм и всерьез задумался насчет вашего…ммм…перевода к нам на постоянную основу. Гнезду Талуг нужны такие специалисты.

И казалось бы, что такого сказал Шах? Но Тасто понял — не здесь, в подразделении, не в «моем отряде», а именно в гнезде Талуг. А гнездо никогда не нанимает посторонних. Чтобы работать на гнездо, нужно быть его выходцем.

Именно поэтому, когда однажды поздно вечером Тасто поступил вызов и приказ «срочно прибыть к коменданту станции», он буквально сорвался с места.

Если уж Шах решил вызвать его, значит, есть какая-то срочная работа по его, Тасто, профилю. И скорее всего, именно выполнение этой работы позволит воплотить мечту в жизнь — избавиться от позорного прозвища «воробей», наконец стать частью гнезда, а не оставаться безродным.

— Мастер — сержант Тасто прибыл, глава. — вытянувшись и замерев, рявкнул он.

И в глазах Шаха проскочила улыбка, одобрение. Его намек и желание были понятны главе Талуг? Хорошо

бы…

— Проходите Тасто…присаживайтесь. Хочу предложить вам одну работу…

— Работу?

— Задание. Испытание, прохождение которого позволит вам стать в один ряд с другими птенцами гнезда Талуг.

Тасто сделал стойку. Вот оно!

— Что от меня требуется? — на одном дыхании выпалил он, нисколько не сомневаясь, что выполнит все, что угодно ради такой награды.

А вот спустя полчаса он уже не был так уверен.

— А затем вы…

— Подождите, подождите. — Тасто был настолько ошарашен, что позволил себе то, чего никогда бы не сделал в обычном состоянии — он перебил не просто старшего по званию, но еще и того тага, который мог выдать ему билет к лучшей жизни в качестве одного из гнезда Талуг.

— Да? — Шах если и был обижен, что его перебили, виду не подал.

— Вы сказали «в теле человека»?

— Да, все именно так.

— Но…как?

Шах тяжело вздохнул.

— Это слишком сложно, чтобы описать всю концепцию в двух словах.

— Но как я вернусь назад, в свое тело?

— Очень просто. Ваше тело будет храниться здесь, на станции.

— И в нем будет человек? А если он покончит с собой?

— В вашем теле не будет никаких людей. Оно будет словно растение: живое, но без разума. Мы поместим его в криокапсулу до вашего возвращения.

— Я не совсем понимаю…

— Смотрите. — Шах тяжело вздохнул. — Есть человек, которого вы должны заменить. Если мы переместим ваш разум в его тело напрямую, его и ваши воспоминания могут смешаться, они начнут путаться и, как показали опыты, приведут к сумасшествию. Мы поступаем иначе. Создаем полную копию донора, устанавливаем чип с тем же идентификатором, что у донора, а затем помещаем в этот пустой сосуд без разума сознание нашего агента. Донор перемещается в специальную камеру, блокирующую сигнал чипа. В такое же помещение перевозят тело с агентом. Далее в теле агента активируют чип и он выходит из камеры, полностью заменив собой оригинал.

— А если потом выйдет и донор?

— Он умрет. В системе уже будет чип с таким идентификатором. Система уничтожит дубль, решив, что это подделка.

— А что в этот момент будет с агентом?

— Ничего.

— Вы уверены?

— На испытаниях происходило все именно так.

— Я не понимаю к чему эти сложности? Не проще найти способ убить разум донора и именно в это тело «заселить» агента?

— Мы пробовали делать так. Говоря просто — если в теле уже был разум, подменить его не удастся. Точнее — удалить старый разум не удастся. Все равно что-то останется. И этого «что-то» будет более чем достаточно, чтобы навредить уже агенту.

— Если так, как я смогу вернуться в свое старое тело? Ведь в нем был мой разум?

— Это другое. Там все ваше — и воспоминания и мысли и идеи. «Несостыковок» не будет.

Тасто задумался. Шах его не подгонял, позволяя обдумать все услышанное.

— Как долго мне предстоит быть в теле…человека? — наконец спросил Тасто.

— Не знаю. Несколько месяцев, может быть больше.

— И что я должен буду делать?

— Для начала — просто собрать как можно больше информации о людях.