Кинжал Зигфрида
Шрифт:
– Сокровенным! – фыркнул Валериан. – Он считал меня ребенком, не способным понять высшие материи. Когда он закрывался здесь, в своем кабинете, мне запрещалось даже подходить к двери.
Видно было, что он до сих пор не простил отца и переживал его смерть как уход из семьи. Отец не имел права бросать их с матерью на произвол судьбы. Маска благовоспитанного человека, за которой скрывался молодой Лианозов, расползалась на глазах.
Астра решила забросать его неожиданными вопросами, не связанными с профессором.
– Вам
Он растерялся:
– Д-да… а при чем тут…
Она не дала ему опомниться:
– Вам приходится много ездить, не так ли?
– Да… У нас повсюду открываются филиалы…
Валериан не понимал, куда она клонит.
– Сколько длилась ваша последняя поездка?
– Около двух недель.
– Вы путешествуете на машине?
– Вряд ли это можно назвать путешествием, – скривился менеджер. – Автомобиль принадлежит фирме, я еще и водитель по совместительству. Дороги оставляют желать лучшего, и вообще…
Он осекся и замолчал, глядя куда-то в сторону, мимо настольной лампы отца. Его губы кривились в однобокой усмешке. Вероятно, он сожалел об упущенных возможностях. Займись он наукой, жизнь протекала бы по-другому. Но со временем и это вызвало бы у него раздражение – сын профессора относился к типу людей, которые всем и всегда недовольны.
– А куда вы ездили? – спросила Астра. – Интересно посещать разные города?
Молодой человек ответил только на первую часть вопроса:
– В Тверь, Питер, Новгород… Но мне некогда любоваться достопримечательностями. Мои поездки носят деловой характер.
– В Новгородской области умер Дмитрий Лукич. Вас не тянуло на место, где он скончался?
– Зачем? Я даже на кладбище хожу редко. Ненавижу похороны, могильные камни, смерть… Это омерзительно. Вы же не думаете, что мой отец лежит там, под мраморной плитой? Он ушел от нас, вот и все. – Валериан опустил глаза. Вопросы его насторожили. – Вы это будете писать в своей статье? Куда я езжу?
– Дмитрий Лукич, насколько мне известно, увлекался составлением генеалогического древа, – прямо заявила Астра. – Вы не продолжаете его поиски?
– Какие поиски?
Он чуть-чуть замешкался, стараясь быть естественным.
– Родственников за границей, например, эмигрантов, бывших масонов. Сейчас модно интересоваться своими корнями.
– За модой не угонишься, – небрежно бросил Валериан.
– Вам знакома фамилия Куприяновых?
– Кто это?
– Компания «Куприянов и партнеры», слышали?
Лицо молодого человека дрогнуло, но он сохранял нарочитое спокойствие.
– Куприяновы… Что-то припоминаю. Отец откопал в нашей родословной каких-то Куприяновых. Купцы или мануфактурщики – до революции, разумеется. Он даже собирался встретиться с одним из них, то есть с кем-то из нынешних потомков.
– Встреча состоялась?
– Откуда мне знать?
Валериан передернул
– Отец говорил вам о Кинжале Зигфрида?
Астра готова была поклясться, что Валериан не впервые слышит об этом. Он уловил ее догадку и не стал отпираться:
– Ах… да… кажется. Глупость страшная! Все одаренные люди немного чудаковаты. Папа не был исключением. Он вообразил, будто существует некий мифический клинок, наделенный властью над временем. Это нонсенс!
– Вы полагаете? Но Дмитрий Лукич был уверен в обратном.
– Я не хочу, чтобы над отцом смеялись, – с нажимом произнес молодой человек. – Он был ученым, педагогом, ему присуждали премии, его труды признаны выдающимися физиками нашего времени. А вы предлагаете опорочить имя профессора Лианозова? Представить его на страницах вашего журнала этаким свихнувшимся кладоискателем? Нет уж! Я вам не позволю трепать нашу фамилию в «желтых» изданиях! Откуда вы, кстати? Где ваша корреспондентская корочка?
«Он неспроста пошел в атаку», – подумала Астра и вместо оправданий выпалила:
– Убит егерь из охотничьего хозяйства, на территории которого был найден ваш отец. Боюсь, у вас нет алиби.
Валериан задохнулся то ли от страха, то ли от негодования:
– Да вы… как вы смеете?
– Может быть, вы никогда не видели Влада Неверова? – не унималась она. – Охотно верю. Кстати, он бесследно исчез в тех же местах. Не исключено, что тоже мертв. Вот его фотография. Взгляните!
Сын профессора ловил ртом воздух, как рыба, выброшенная из воды.
– Вы кто? – выдохнул он.
Новгородская область.
Инженер Прилукин проснулся от того, что старший туристической группы – рыжеватый, крепко сбитый парень – тряс его за плечо.
– Что? В чем дело?
– Кто-то запер монашек, – без улыбки сообщил парень. – Они там голосят на всю деревню.
– Так отоприте…
– Говорят, в лесу прячется убийца, – прошептал парень, оглядываясь. Ему не хотелось пугать своих спутников. – Это правда?
Михаил поднялся. Протер глаза.
– Где Василиса с Улитой? С ними все в порядке? – спросил он.
– В доме сидят. Ночью кто-то дверь на крючок закрыл снаружи. Не через окна же им лезть?
– Почему вы их не выпустили?
– Я крючок открыл, а они вас требуют, – объяснил парень. – Велят дверь ладаном обкурить. Иначе не выйдут.
Михаил спал одетым – лег под утро, да и холодно было. Печь остыла, на улице дул пронизывающий ветер. Тучи разогнал, но теплее от этого не стало. Зато дождь прекратился.