Кинжал Зигфрида

Солнцева Наталья

– Знаешь, почему Неверов снял квартиру в Алтуфьеве? – вдруг сказала она, когда Матвей повернул на объездную. – Он все еще надеялся отыскать клинок на территории усадьбы. Кладоискательство не поддается самолечению. Лианозовы поселились на Долгопрудной по той же причине. Когда им предлагали разные районы, Валериан выбрал место поближе к «родным пенатам».

– Теперь они успокоятся наконец. Кстати, забыл спросить: как ты догадалась, что надо следить за Шестопаловым? Мы чудом не упустили его зеленую «Ниву», и, не приведи он нас на Новгородскую улицу, неизвестно, как бы все сложилось.

Признаться, я был уверен, что он едет в Москву продавать мед.

– Вечером?

– Мало ли, по индивидуальному заказу, например. Когда он вышел из машины с пустыми руками, меня это насторожило. Но я все равно не понимал, чего мы ждем. А потом появилась Леда…

– Я сама не знала, что должно произойти. Те пятна на руках Шестопалова привлекли мое внимание. Они не были похожи на укусы пчел. Зачем ему лгать? А затем, что он хотел скрыть их истинное происхождение. – Астра закатала рукав и показала пару красных пятнышек на коже. – Видишь? Меня комары покусали возле алтуфьевского пруда. Наша первая встреча с Шестопаловым состоялась, когда он только-только приехал из Новгородской области – он мыл машину после дальней дороги. Позже меня осенило, что эти пятна у него на лице, на шее, а больше всего на руках – от лесного гнуса: комаров, мошек. И он свалил все на пчел… Теперь я думаю, Мортус с той первой встречи догадался, кто я и зачем явилась. Играл со мной в кошки-мышки.

Матвей не понаслышке знал про гнус – от него никакой накомарник не спасает. Если рядом еще и болото… В походах они с ребятами пользовались специальным средством, но, как ни мажься, допекают насекомые здорово. Особенно непривычные к укусам люди страдают. Местные притерпелись, что ли, закалились. Выработали противоядие.

– Я понимаю, почему Шестопалов бродил по лесу в своем балахоне и колпаке. Во-первых, народ от него шарахался, а это входило в его планы. Во-вторых, защита от гнуса. Руки вот не всегда спрячешь, они и остаются на растерзание кровопийцам.

– Леда сказала, что сообщила коллекционеру, где клинок, и у меня в уме вдруг все связалось, – объяснила Астра. – Пятна, зеленая «Нива», комары, болотное озеро, убитый егерь… еще много чего. Объявление было приманкой. Но главную подсказку я получила от зеркала.

– Это какую же?

– Ты будешь смеяться. На него то и дело садились комары!

Заключение

Завет старца был нарушен.

Вопреки ему и Таисия, и Астра, и Влад, и Матвей воочию увидели мифический клинок. Сначала – на месте преступления, потом – в кабинете следователя. Тот выяснял, знакомо ли им оружие, которое оборвало жизнь Леды Куприяновой, и кому оно принадлежит.

Проинструктированные господином Борисовым, все четверо, давая показания, сходились в одном: антикварный кинжал является собственностью Таисии Куприяновой. О его цене предпочли не упоминать. Однако вездесущие журналисты, не без помощи Валериана Лианозова, пронюхали некоторые пикантные подробности биографии как жертв разыгравшейся трагедии, так и легендарного клинка.

Поскольку судить было некого,

дело о двойном убийстве закрыли. Кинжал пообещали вернуть, как только оформят все бумаги.

Клинок поражал воображение каждого, кто удостоился чести лицезреть его непостижимую мрачную красоту. Гладкий, радужно сияющий, гибкий и алмазно-острый, с рукояткой в виде головы дракона, он казался невесомым и бесплотным. Стоило отвести глаза, и вспомнить его ускользающий образ не представлялось возможным.

Он был изготовлен из белого металла с желтоватым отливом, и блеск его странно слепил, вышибая слезу. На его теле ближе к рукояти виднелось довольно примитивное изображение бабочки, но в самой ее простоте крылось нечто магическое. Бабочка существовала как бы отдельно и вместе с тем являлась частью лезвия.

– Умопомрачительная штука, – изрек Матвей, когда к нему вернулся дар речи.

Их вызывали в кабинет по одному, и Астра ждала его в коридоре.

– Ну, как? – спросила она.

Матвей молча покачал головой. Наверное, с помощью таких предметов человека легко ввести в состояние транса. Не зря старец запретил смотреть на вещицу.

– Амур и Психея, – выразительно произнесла Астра. – Это они!

– Что?

Она перешла на шепот.

– Клинок – символ фаллоса, Эроса, всепроникающей силы любви и смерти. А бабочка – символ бессмертной души. Знак в виде бабочки считается первой руной…

– При чем тут руны?

– На языке древних кельтов «руна» означает «тайное». Это мост между людьми и богами. Я только что поняла! – Астра достала из сумочки блокнот, ручку и что-то быстро написала. – Видишь? Корень слова – run или ran – встречается во многих языках. Руническая надпись на копье может означать «наносящий рану», то есть «пронзающий». Понимаешь? У славян тоже есть слова «рана», «ранить»: пронзать тело, плоть.

Матвей не успевал следить за ее мыслью.

– Бабочка – это символическое имя клинка. Пронзающий! – шепотом провозгласила она. В коридоре сидели двое мужчин, и Астра говорила так, чтобы они не слышали. – Он проходит не только сквозь плоть, но и сквозь время, так же, как душа…

Она замолчала, сосредоточенно сдвинув брови. И добавила:

– Слова Алруна и Альраун одного корня с… Послу-у-ушай! Зеркало и мой корешок, из-за которых ты меня на смех поднимаешь, тоже пронзают время. Представляешь? До меня только сейчас дошло…

В ее голосе звучал такой пафос, что Матвей не выдержал и рассмеялся.

Через сорок дней после смерти Леды Влад и Таисия отправились в свадебное путешествие по Европе.

Авксентий освободил бывшую послушницу от данной ею клятвы «держать вещицу при себе, пока за ней не придут», – явился к ней во сне, светлый ликом, тихий, благословил и велел обо всем забыть. «Ноша сия не для твоих плеч, – произнес сухими губами. – Ты не ведала, чем владеешь, и спаслась. Но теперь держись подальше от…»