Киппс
Шрифт:
— Это дом для удалившегося от дел торговца или для какого ни то жалкого стряпчего. А для тебя…
— Что ж, есть и другой план, — сказал Киппс и выложил второй проект.
Но только эскиз третьего дома покорил сердце Киппса-старшего.
— Вот это дом так дом, мой мальчик, — сказал он тотчас.
Энн подошла и остановилась за спиной мужа, а Киппс-старший распространялся о том, что третий проект самый удачный.
— Тебе еще нужна бильярдная, — говорил он. — Где ж она? А так все очень даже хорошо. Все эти офицеры страх как рады будут поиграть в бильярд…
— Аллея, — ответил Киппс. — Насадим кустики. Будут цветы.
— В этом доме одиннадцать спален, — вставила свое слово Энн. — Больно много, правда, дядя?
— Сгодятся. Коли дела пойдут хорошо, от гостей отбою не будет. Друзья твоего мужа станут наезжать, глядишь, офицеры приедут… Небось, будешь рада-радехонька, если он сведет с ними дружбу. Да и мало ли что может быть.
— Если у нас будет много этих кустов, еще придется нанимать садовника, — не сдавалась Энн.
— А не будет кустов, так всякий бесстыдник станет пялить глаза прямо в окно гостиной, — терпеливо объяснил дядя, — а у вас, глядишь, как раз важные гости.
— Непривычные мы к аллеям, — заупрямилась Энн, — нам и так хорошо.
— А мы говорим не про то, к чему вы привычные, а про то, к чему надо нынче привыкать.
После такой отповеди Энн уже не пыталась вмешаться в разговор.
— Кабинет и библиотека, — прочел Киппс-старший. — Это подходяще. Я давеча в Брукленде видел Тантала — такая фигура для кабинета настоящего джентльмена в самый раз. Попробую схожу на аукцион, глядишь, приторгую.
Когда пришло время отправляться на омнибус, дядя был уже всей душой за то, чтобы строить дом, и как будто выбор пал на самый грандиозный проект.
Но Энн не вымолвила больше ни слова.
Киппс проводил дядю до омнибуса и в который раз с неизменным удивлением убедился, что эта тучная фигура все же втиснулась в маленький и тесный «экспресс»; когда он вернулся домой, Энн все еще стояла у стола и с величайшим неодобрением глядела на эскизы всех трех проектов.
— У дяди, видать, со здоровьем ничего, — сказал Киппс, становясь на привычное место перед камином, — только вот изжога у него. А так — взлетел на ступеньки, что твоя птичка.
Энн, не отрываясь, глядела на эскизы.
— Не нравятся они тебе, что ли? — спросил наконец Киппс.
— Нет, Арти, не нравятся.
— Ну, теперь, хочешь — не хочешь, надо строиться.
— Но… Это ведь настоящий барский дом, Арти!
— Он… понятно, он не маленький.
Киппс любовно взглянул на эскизы и отошел к окну.
— А уборки-то сколько! В таком доме и троим слугам не справиться, Арти.
— Нам без слуг нельзя, — сказал Киппс.
Энн уныло поглядела на свою будущую резиденцию.
— Нам все-таки надо жить по своему положению, — сказал Киппс, повернувшись к ней. — У нас теперь есть положение, Энн, это ясней ясного. Ну чего ты хочешь? Не дам я тебе мыть полы. Придется тебе завести прислугу и заправлять домом. Иначе я не оберусь
Губы Энн дрогнули, но она так ни слова и не сказала.
— Чего ты? — спросил Киппс.
— Ничего, — ответила Энн, — только мне так хотелось маленький домик, Арти! Мне хотелось удобный маленький домик, для нас с тобой.
Киппс вдруг залился краской, лицо у него стало упрямое. Он опять взялся за пахучие кальки.
— Не желаю я, чтоб на меня глядели свысока, — сказал он. — И дело тут не только в дяде!
Энн смотрела на него во все глаза.
— Возьми хоть молодого Уолшингема, — продолжал Киппс. — Не желаю я, чтоб он на меня фыркал да насмехался. Будто мы и не люди вовсе. Я его видал вчерашний день… Или Филина возьми. Я не хуже их… Мы с тобой не хуже их… Мало ли чего там получилось, а все равно не хуже.
Молчание, шелест кальки.
Киппс поднял голову и увидел блестящие от слез глаза Энн. Минуту они пристально глядели друг на друга.
— Ладно, пускай у нас будет большой дом, — трудно глотнув, сказала Энн. — Я про это не подумала, Арти.
Взгляд ее загорелся, лицо стало решительное, она едва справлялась с нахлынувшими на нее чувствами.
— У нас будет большой дом, — повторила она. — Пускай они не говорят, что, мол, я потащила тебя вниз… никто так не сможет сказать. Я думала… Я всегда этого боялась.
Киппс снова посмотрел на план, и вдруг большой дом показался ему чересчур большим. Он тяжело перевел дух.
— Нет, Арти. Никто из них не сможет так сказать. — И каким-то неуверенным движением, точно слепая, Энн потянула к себе эскиз…
«А ведь и средний дом не так уж плох», — подумал Киппс. Но он зашел уже слишком далеко и теперь не знал, как отступить.
Итак, проект перешел в руки строителей, и в скором времени Киппс связал себя договором на строительство стоимостью в две тысячи пятьсот фунтов. Но ведь, как вам известно, доход его был тысяча двести фунтов в год.
Просто диву даешься, сколько возникает мелких трудностей, когда начинаешь строить дом!
— Слышь, Энн, — сказал однажды Киппс. — Оказывается, надо дать нашему дому название. Я думал, может, «Уютный коттедж». Да не знаю, годится ли. Все здешние рыбацкие домишки прозываются коттеджами.
— Мне нравится «Коттедж», — сказала Энн.
— Да ведь в нем одиннадцать спален, — возразил Киппс. — Когда четыре спальни, еще ладно, а уж когда больше — какой же это коттедж! Это уж целая вилла. Это уж даже Большой дом. Во всяком случае — Дом.
— Ну что ж, — сказала Энн, — коли так надо, пускай будет вилла… «Уютная вилла»… Нет, не нравится.
Киппс задумался.
— А если «Вилла Эврика»! — воскликнул он, обрадовавшись находке.
— А чего это — «Эврика»?
— Имя такое, — ответил он. — Есть такие «платяные крючки „Эврика“. Я сейчас подумал: в магазинах каких только названий нет. „Вилла Пижама“. Это в трикотаже. Хотя нет, не годится. А может, „Марапоза“?.. Это — такое суровое полотно. Нет! „Эврика“ лучше.