Кир
Шрифт:
– Чего?! Как это больше никого нет?! Вы хотите сказать, что вас четверо на всё здание?! Я думал, тут работы вовсю идут, а тут и конь не валялся! – рычу я и смотрю таким взглядом, что один из мужиков начинает икать.
– Да мы чё, мы не чё. У нас на фирме людей ты да я, да мы с тобой. Хозяин ещё заказов понабрал, сволочь. Это он специально так сделал, чтобы сэкономить и зарплату не платить. Бригадир вон мотается от объекта к объекту, – говорит долговязый конопатый рабочий.
– Как зовут? – спрашиваю их уже более спокойно.
– Дмитрий Иванович,
– Геннадий Петрович, сходите попейте водички. Потом позвоните бригадиру и сообщите о моём приезде. Пусть доложит руководству. Жду хозяина фирмы в течение получаса, иначе договор будет расторгнут за невыполнение обязательств по контракту. Мы с Дмитрием Ивановичем прогуляемся по зданию.
Вот так, нужно сразу поставить себя в определённые рамки. Я им не друг, чтобы делать поблажки.
Идём с Дмитрием по первому этажу. Под ногами – покоцанный линолеум, местами в дырах. На стенах облупилась краска. Впечатление удручающее, но скоро всё изменится.
– Это здание долгое время пустовало. Прежний хозяин заломил за него цену. Когда он скончался, его сын понизил количество нулей, лишь бы сбагрить его с рук. Правительство уже штрафами грозило. Почти центр города и такое убожество, – поведал Дмитрий.
– Скоро всё приведете в порядок. Давайте второй этаж посмотрим. Как я понимаю, место под приёмную лучше сделать там.
Поднимаемся наверх. Я был во многих офисах. Чаще всего заместитель и директор сидят в кабинетах напротив друг друга. Между ними – помещение, где один или два секретаря. Здесь все комнаты раздельные, что плохо. Достаю бумаги из кожаного кейса. Смотрю на схему. Отец запланировал приёмную в левой части здания. Она именно такая, как я и говорил. Так меня не устраивает. Пока не поздно, всё можно вернуть назад и переписать.
– Дмитрий Иванович, а какие ещё материалы привезли? – спрашиваю я, заходя в просторную комнату.
– Так ничего, кроме сайдинга и дрянной краски… ой, – мужик зажал рот руками и выпучил глаза.
– Я уже и сам догадался, что вместо заявленной краски купили самую дешёвую. Это же не ваша вина. К вам четверым у меня вообще претензий нет. Идёмте дальше.
Мы заходим в комнату напротив. Она маленькая. Хватит места, чтобы поставить стол у окна и один шкаф под документы. Замечаю дверь в соседнее помещение. Вторая комната просторная. Окна выходят на небольшой сквер. Зачем отец заказал большую приёмную, когда есть отличный кабинет для руководителя?
Я заметил, что во всех помещениях двери ведут на балкон. Открываю их. Резные перила, добротный бетон. Состояние отличное.
– Вот тут и тут поставим решётку, не выше перил, чтобы с улицы особо заметно не было. Не хочу, чтобы на мою территорию заходили посторонние.
– Сделаем. Петрович сваркой работать умеет, – улыбается Дмитрий.
Я закрываю балкон и мы возвращаемся в коридор. Идем в другую часть здания. Тут нет сдвоенных комнат. Но в самом углу снова маленькое помещение. Прекрасная комната для секретаря.
– Здравствуйте, Пименов
Я резко оборачиваюсь. Передо мной стоит мужчина лет пятидесяти. Симпатичное, но морщинистое лицо, седина в чёрных волосах. Он среднего роста и я смотрю на него сверху вниз.
– Здравствуйте. Я не хозяин. Его сын. Директор филиала нашей фирмы. Демидов Кирилл Романович. Отец специально не докладывал о моём приезде. Вы позвонили своему работодателю?
– Он уже едет.
– Хорошо. Наверное, созвонился с заказчиком и всё уточнил. Кто покупал краску для холла?
– Игорь Николаевич, наш директор.
– Ясно. Давайте я объясню вам какие будут изменения. Поскольку работы практически не начались и материалы не закупили, я кое-что изменю. Документы будут готовы вечером. Дело в том, что мне не нужна огромная приёмная…
Дмитрий уходит работать. Я объясняю суть дела бригадиру. Тем временем появляется хозяин строительной фирмы.
– Здравствуйте. Игорь Николаевич Ромашин. Какие к нам претензии? Работы же идут.
– Здравствуйте. Кирилл Романович Демидов. Вы полагаете, что именно так должны идти работы? Неделю холл покрасить не можете. Почему четыре человека на объекте? Вы думаете, что закончите всё за оставшиеся три недели? Почему краска не той фирмы?
Я говорю негромко, но таким ледяным и строгим тоном, что бригадир бледнеет. Игорь, наоборот, краснеет. На красивом лице молодого мужчины сдвигаются брови. Ромашин высокий, подтянутый и не больше тридцати трёх лет отроду.
– Послушайте, какое вы имеете право разговаривать таким тоном с солидным предпринимателем, – грозно выдаёт Игорь.
Я в удивлении вскидываю бровь.
– А где вы тут солидного предпринимателя увидели? Я им точно не являюсь. Только начинаю идти по пути бизнеса. Вы? Но позвольте, солидный предприниматель не экономит на рабочих, чтобы положить побольше денег в карман в ущерб того же бизнеса. Не подсовывает вместо брендовой краски дешёвый ширпотреб, – говорю ехидным тоном.
– Ну попутали с краской, бывает, – на лбу мужика выступает испарина.
– Я теперь в городе двадцать четыре на семь. Ещё раз так попутаете – и контракт будет разорван. Нанимайте ещё рабочих. Выкачу штраф, если ремонт не сдадите вовремя. Я наметил некоторые изменения. Пришлю новую схему и смету уже сегодня. Краску, так и быть, прощаю. Раз уж начали – докрашивайте этой.
– Но… у меня небольшая фирма и штат маленький.
– О чём вы думали, когда принимали заказ? Знаю, деньги в глазах мелькали. Нанимайте временных рабочих. Мне всё равно, как вы это сделаете. Через три недели здесь должны собирать мебель.
– Хорошо. Мы уложимся в сроки, как и обещали, – заверяет Ромашин.
Мужчина ведёт себя достойно, не лебезит передо мной. Я показал, что, несмотря на возраст, не только папины деньги тратить умею. Добился того, чего хотел. В глазах Игоря читается уважение. Отлично, держу курс в верном направлении.