Кирин
Шрифт:
Принц нахмурился, заметив ее. Не узнать он ее не мог: их представляли всего пару месяцев назад, когда наследник посещал восточный сектор.
— Митара, — Арье говорил ласково, и девочка может и поверила бы его тону, если бы не чувствовала фальшь глубже, в его сердце, в его чувствах.
— Ваше высочество. — Митара склонила голову, как и полагалось, приветствуя наследника престола. Взгляд сам собой упал на ненавистный браслет, и она впервые пожалела, что прослушала объяснения Карона, как им правильно пользоваться. Иначе — она бы тут же позвала его.
— Что ты здесь
— Я хотела прогуляться по саду, — тихо откликнулась Митара, отступая на пару шагов.
— Что ты успела услышать?
Принц в одно мгновение оказался рядом, положил руку ей на плечо, другой приподнял подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Алые, они полыхали пламенем. Митара сглотнула.
— Не бойся, я не сделаю больно, — заверил ее принц. — Я уважаю дядю, и не буду обижать тебя. Но… что ты успела услышать?
— Вы… — Митара не хотела говорить, но слова начали вырываться сами. Медленно, но неотвратимо. Против ее желания. — Вы хотели кого-то убить. И император…
— Достаточно, — Арье улыбнулся. Его лицо разгладилось, как будто больше он ни о чем не волновался, или просто ее ничего больше не тревожило?.. Глаза слипались, и она ничего не могла поделать с накатывающей слабостью.
Девочка наверняка упала бы, если бы принц не подхватил безвольное тело. С каким-то сожалением посмотрел на ребенка, на морщинку на лбу и, быстро выхватив платок, запрокинул ей голову, пытаясь остановить потекшую носом кровь.
— Арье?
— Помоги, — попросил принц, придерживая девочку за плечи.
— Что ты сделал? — шепотом спросила Сведрига, удерживая платок.
— Убрал лишние воспоминания, — поморщился принц. — Но, видимо, не один я так поступил за последнюю неделю. Чтобы добиться таких последствий, нужно не менее пяти чисток памяти за короткий срок. Не думал, что дядя увлекается подобным.
— А это не может быть кто-то еще? — заволновалась Сведрига.
— Еще? — принц прищурился, коснулся ладонью лба девочки и выругался. — Отец. Нам лучше оставить ее здесь.
— Отец? Император?
— Да, с ее памятью играет не дядя. Его величество, видно, также скрывает что-то от брата.
— Но что мы будем делать?
— Я убрал следы. Забери платок и уходим. Лучше, если ее найдет кто-то другой.
— А браслет?
— У нее ограниченный доступ извне. Связь с определенными людьми и отслеживание местоположения. Не беспокойся. Идем.
Отобедав с родителями, как того требовала семейная традиция, Эва вышла из столовой. Сейчас она мало напоминала себя утреннюю: новое платье, макияж и даже драгоценности. Для обычной прогулки в парк на нее надели целое состояние!
Девушка недовольно покачала головой. В родном городе так не поступали, но столица… Эва тяжело вздохнула: ходить на каблуках под весом украшений, которым была не одна сотня лет и облегчить их никто не додумался, было весьма утомительно. Но ни в каком ином наряде матушка не готова была отпустить чадо, покорять сердца почтенной публики.
Смирившись с неизбежностью,
Эва медленно шла по коридорам, осматривая выставленные на обозрение публики картины и другие предметы искусства. Поскольку любителем скульптуры девушка не являлась, портретно-пейзажные выставки занимали ее куда больше. В галерею она вошла глубоко погруженная в свои мысли и вскрикнула, увидев лежавшую на полу девочку.
На детском лице были видны следы запекшейся крови. Проверив, бьется ли сердце, Эва коснулась браслета девочки, намереваясь связаться с опекуном. Игнорируя боль, которую причиняло ей прикосновение к чужому браслету, девушка вызвала последнего, кто разговаривал с девочкой.
Ожидание не длилось долго, а когда, наконец, Эва столкнулась взглядом с последним собеседником девочки, то непроизвольно сглотнула. Он был до ужаса похож на того, кого она встретила раньше, утром, когда одна гуляла по парку и случайно зашла в лес. И она решила бы, что это он, если бы не одно но. Тот, другой, стоял за спиной мужчины, которого она только что вызвала.
— Что с Митарой? — быстро спросил вызванный. Его рук Эва не видела, но с уверенностью могла предположить, что он отслеживает их местоположение. И действительно, по браслету прошла световая волна, пока он вновь не стал обычным металлом. Миг и экран погас, чтобы вспыхнуть вновь, но уже другой человек смотрел на девушку. Блондин, от воспоминаний о котором по коже бежали мурашки, а дыхание перехватывало не то от страха, не то волнения.
— Карон будет у вас через минуту. В каком состоянии девочка? — спокойно уточнил мужчина. Эва подняла руку ребенка, показывая хозяйку браслета.
— Хорошо. Побудьте с ней, нужно будет ответить на кое-какие вопросы, — сухо проинструктировал мужчина, прерывая связь.
Эва испытывала смешанные чувства: с одной стороны — облегчению ее не было предела, с другой — разочарование. Все же девушка рассчитывала, что ее узнают и удивятся, но такой холодности, такой отстраненности… Она ожидала чего-то другого.
Едва ли запыхавшись, но очень быстро в коридоре появился опекун девочки. Он быстро присел рядом с ней, ухватив за запястье, и Эва отшатнулась. Маг.
В Риендере подотчетных лишь императору волшебников никто не любил, как, впрочем, и любых других управленцев, что приходят на новое место и начинают существенно влиять на его развитие. Но если управленца еще можно заставить изменить свою политику, то мага… те подчинялись только императору. А перечить повелителю — дураков в Риендере не держали.