Кирпич
Шрифт:
Следуя своим принципам, я всех, не задавая лишних вопросов, покормила и оставила заниматься своими делами. Сама пошла в огород: во-первых — посмотреть, что там за ночь выросло, а во вторых (и в главных) — подумать в тишине и одиночестве. Но подумать мне не удалось, почти сразу ко мне подошёл Элен, протянул пару галош и сказал:
— Сегодня мы должны закончить одну работу. Ты в первый раз пойдешь вместе с нами, чтобы полностью исключить один луч. Ты понимаешь, о чём я говорю? Или есть вопросы?
«В первый раз»… Значит, судя по всему, будет и второй. Уже не страшно. А вопросы да, есть, вопросов масса.
— Только
— Расскажу. Давай с начала. 4 миллиарда лет назад на Земле зародилась жизнь, и каждое мгновенье каждая клеточка живого существа: растения, животного, человека меняет жизнь всей планеты. Вот в то мгновенье, когда земля только появилась, она была маленьким шариком, — Элен взял прутик и нарисовал маленькую точку на земле. — Из неё вышли много маленьких лучиков — это вероятности развития событий, — прутиком он пририсовал лучики к точке, и наша воображаемая планета стала похожа на солнышко. — Вот тут, — он указал на левый лучик — могли быть динозавры, а тут — прутик переместился вправо, — совсем другие животные. И каждое мгновенье из каждого выбранного лучика выходит множество других лучиков вероятностей развития, которые могут случиться, а могут и не случиться. — Элен прутиком превратил нарисованное солнышко в одуванчик. — Большинство из того, что случается, глобально ничего не меняет, а может какая-то маленькая случайность круто повернуть луч вероятности, который в свою очередь пересечёт другой луч, тем самым повернёт его, тот пересечёт третий, тоже повернёт, и вот это может привести к роковому для нашей планеты развитию событий — а именно, к гибели всего живого. Понятно?
— Ну так. Давай попроще.
— Давай. Ты слышала выражение: «кирпич на голову упадёт»?
— Конечно, — улыбнулась я. — Это когда совершенно независящие от тебя обстоятельства могут кардинально изменить твою жизнь в плохом смысле этого слова, даже в очень плохом… Так?
— Так. Только если кирпич упадёт кому-то на голову, это будет его собственной роковой случайностью. И может не стать глобальной. А может и стать. Вот Юлик и вычисляет такие вероятности, которые приведут к роковым последствиям. А мы возможности развития таких событий предотвращаем.
— Пока понятно. А как предотвращаете?
— Чтобы полностью вычеркнуть такой луч, нужно, во-первых, понять, из какой пространственно-временной точки начнётся изменение, во-вторых, убрать объект из события, например, взять этот плохо держащийся кирпич и положить на землю. Но другой кирпич может тоже в последствии расшататься, тем самым вернуть нами изменённый луч в прежнее положение, которое снова поставит планету под угрозу. Для этого нам нужно «в-третьих» — мысленно пережить этот луч, тем самым его уничтожив.
— С первыми двумя пунктами в принципе понятно. А вот с третьим… Что, просто подумать и всё? Это же просто!
Судя по выражению лица Элена, я задала правильный вопрос. Он улыбнулся и продолжил рассказ.
— Знаешь, бывает так: собирается девушка пойти по магазинам, где вот буквально вчера видела прекрасные туфли, берёт с собой деньги, а пока идёт, воображает себе, как она завтра появится в институте в новых туфлях на воттакенных каблуках, в летящем платье — самая красивая будет, и все студенты с первого по пятый курс будут
— Смешной вопрос — грустно улыбнулась я, — чувство знакомо, а ситуация, сам понимаешь, — нет. Или это и правда так случилось однажды со мной? И ты обо мне знаешь больше, чем хочешь мне рассказать? — попыталась я вытащить у Элена хоть часть интересующей меня информации.
Элен снова улыбнулся, встал с земли, протянул мне руку и сказал:
— Пойдём, дальше надо показывать. Только надень галоши, — он заботливо протянул мне пару, — они защитят тебя: сталкиваясь, лучи вероятностей выбрасывают сильные электрические разряды, нужно быть к этому готовой.
Ага, так вот зачем он постоянно их носит — технику безопасности блюдёт! Надели мы с Эленом каждый свои галоши, вышли с огорода прямо в лес и побрели по тропинке в сторону заповедника. А Проводник тем временем продолжал свои объяснения.
— Вот девушка своими мыслями и изменила вероятность покупки туфлей на 50 процентов, если хочешь, повернула луч на 45 градусов, конечно, не на 90, но этого хватило, чтобы изменить движение луча. Так и мы переживаем мысленно эту вероятность, чтобы её полностью исключить.
Его слова меня не то чтобы удивили, скорее насторожили.
— Элен, мысли же, они нематериальны, как можно мыслями переложить кирпич?
— Как это нематериальны!? — возмутился Элен. Ещё как материальны! Это результат работы мозга, который очень даже материален. Значит, и продукт его материален. Только мысли не измеряются граммами и метрами, как многие привыкли, они измеряются другими величинами. Но они есть.
— Ну хорошо, пусть они есть, но я много о чём думаю, однако пока что ни один кирпич я не передвинула, — парировала я.
— Естественно, не передвинула. Для этого есть Ликвидатор. Он приходит в место и время, точно назначенное ему Вычислителем и убирает тот самый кирпич, а потом мы и другие уничтожители лучей переживаем мысленно всю историю вероятностей, начиная от Большого Взрыва до уничтожения всего живого, а значит, и нас с нашими мыслями.
— А что есть ещё и другие уничтожители? Не только вы трое? — не унималась я.
— Конечно! Нас много, мы живём в разных точках по всему миру. Даже на нашем квадрате — это маленький участок, в центре которого есть энергетический выход — мы не единственные. Видишь, вон там за рощей женщину? Он указал на параллельную тропинку.
— Вон ту, в галошах? — я уже начала догадываться, как распознать наших.
— Молодец, схватываешь на лету, — похвалил меня Элен. — Она тоже проводник. Идёт к нашему месту выхода лучей. Нас будет много, ты увидишь. Ведь чтобы полностью стереть луч, нужна не одна маленькая мысль где-нибудь, нужен коллективный разум, если так тебе будет понятней, и именно в том месте, где вероятности выходят на поверхность, чтобы попасть точно в цель и стереть только нужную нам. Сегодня мы все переживём и тем самым сотрём этот роковой луч — пояснил он и прервался, — Ты пока запоминай дорогу, в следующий раз одна пойдёшь.