Киса

Свердлин Борис

– Ну, хорошо, хорошо. А вот мы уже и пришли. Позволь я открою…

Тим нажал на какую-то кнопку рядом с железными воротами, затем ещё раз… Голос на иврите, казалось, откуда-то, из огромной глубины, произнёс несколько слов, потом Тим также ответил на иврите и одна створка ворот беззвучно открылась. Они вошли в большой, плотно засаженный по периметру высокими густыми кустами дворик, внутри которого стоял трёхэтажный каменный дом.

– А с кем ты сейчас говорил? – спросила ещё не совсем протрезвевшая Кира.

– Это был…мой брат,

родной брат, Алекс. У нас дом большой, мы живём вместе. От отца несколько лет тому назад получили наследство.

– Как интересно… не торопись, – остановилась неожиданно Кира, желая повнимательнее осмотреть утопающий в море зелени участок.

– Ещё много раз насмотришься, – как-то странно быстро проговорил Тим, подхватывая Киру под руку и буквально с силой подталкивая её к входным дверям дома. Он снова несколько раз нажал на какую-то, почти незаметную, справа от входных дверей кнопку, после чего дверь автоматически распахнулась и они вошли в небольшую прихожую, в которой стоял странный запах разных духов, дезодорантов, лаков для волос и другой непонятной парфюмерии.

Было тихо, душновато и вообще – не очень приятно.

– Вы что? – выпускаете здесь парфюмерию? – пробовала пошутить Кира и у неё в душе неожиданно появилось какое-то странное чувство страха. «Боже, – пролетело у неё в голове, – где я? С кем? Никто ведь во всём мире ничего не знает… где я, что и с кем делаю?»

– Сейчас возьму кошелёк, верну тебе деньги и поедем обратно к морю, – успокаивающе сказал Тим, не снимая руки с Кириного плеча, продолжая вести её по довольно узкому, слабо освещённому коридорчику, заканчивающемуся винтовой, металлической лестницей, ведущий в нижний этаж. – Большой дом, у каждого свои покои. А вот и моя спальня…

Тим толкнул дверь ногой и они вошли в комнату, в углу которой, под потолком, зажёгся с красноватой подсветкой, толстостенный стеклянный светильник, придающий комнате довольно странный вид, мало чем напоминающий вид жилой комнаты обеспеченных владельцев трёхэтажного особняка.

– Ты… что?… здесь спишь? – Кира с замиранием сердца взглянула в глаза Тима.

– Я-то нет. А вот ты теперь будешь здесь жить.

– Что ты имеешь в виду, Тим? Что ты имеешь в виду?

– Раздевайся, милая… Ты же хотела любви? Не так ли?

– Тим! Объясни, что происходит… Тим! Пожалуйста! Пожалуйста!.. Поедем назад… Вот… вот… мои деньги… Они – твои… Поедем назад. Отвези меня к тёте…

– Какая тётя? Тётя?.. Тебе, что – со мной так было плохо? – уже совсем другим, просто грубым тоном спросил Тим. – А будет ещё лучше. Вот увидишь. Теперь мы будем всё время вместе…

– Тим, не пугай меня. У меня старенькая тётя, мама в Москве… Дай я им позвоню – они волнуются…

– Здесь… здесь – изолированное помещение. Отсюда никакие телефонные сигналы не поступают… Поэтому твой «айфон» тебе будет уже не нужен… Зачем тебе телефон? Ведь все говорят – он вредно влияет на здоровье. От него начинаются головные боли… Лучше –

без телефона.

Тим протянул к Кире свои сильные, загорелые руки и неожиданно, мгновенным движением, разорвал её красивую блузку в клочья.

– Боже! Что с тобой? – в ужасном приступе страха взмолилась Кира. – Тим! Успокойся. Возьми себя в руки. – Она обхватила свою голову руками и громко зарыдала.

В этот момент дверь с неприятным скрипом приоткрылась и в комнату вошёл огромный парень с густой чёрной бородой и ужасно волосатыми руками, и, не здороваясь, тут же спросил у Тима: «Эта – новая?»

– Как видишь, – хладнокровно ответил Тим.

– Ничего… Пробовал? Как она?

– Нет, только приехали…

– Тогда давай – я начну?

– Лучше давай часика через два… хорошо?

– О-кей…

Парень, подойдя к Кире вплотную, стал осматривать и ощупывать её, как рассматривают какой-то товар на базаре: сверху до низу, сбоку и сзади, и удовлетворённо произнёс:

«Неплохой экземпляр… Неплохой… Как тебе у нас, как тебя?..

– Кира её зовут, – ответил Тим.

– Настоящая секс-бомба… – засмеялся гигант… – На такой бомбе запросто можно подорваться… Ох, уже хочу… – и, крякнув, поспешно вышел из комнаты.

– Через два часа… – неожиданно послышался его удаляющийся голос из коридора.

– Не бойся, – увидев, что Кира, внезапно онемевшая, трясущаяся всем телом, вот-вот упадёт в обморок, пробовал успокоить Тим. – Ничего страшного не будет. Никто тебя не убьет, не закатает в асфальт… Будешь заниматься самым прекрасным в жизни – любовью. – Он попытался Киру обнять, но она брезгливо отстранилась.

– Э-э, так не пойдёт девушка… Здесь твой босс – я. А с боссом нужно обращаться повежливее. Понимаешь? – и он попробовал приподнять ей подбородок двумя пальцами правой руки.

Кира резко опустила голову и тут же получила первый раз в жизни хлёсткую пощёчину.

От неожиданного удара и от пронзившего всё её сознание чувства небывалого страха Кира свалилась на пол, животом вниз, широко раскинув ноги, как будто пытаясь удержаться в равновесии. В голове страшно гудело, она рефлекторно пыталась приподняться, но не смогла. Ноги её не слушались, руки дрожали, изо рта безобразно потекла рвота…

Она очнулась в той же комнате, на вонючей кровати, в той же самой разорванной в клочья, грязнущей, с кровянными пятнами, блузке.

Рядом, на стуле, с большой бутылкой воды, сидел Тим.

– На, попей, – он бесполезно протягивал бутылку, Кира не реагировала.

Тим сидел в полуметре от неё, вальяжно, нога на ногу, выжидая, когда Кира придёт в себя. В его внешности не было никаких перемен. Безразличный, холодный взгляд. Настоящий ублюдок – пронеслось у неё в голове.

– Ублюдок, – тихо проговорила Кира.

– Что? – яростно вскричал Тим, – что ты сказала, сука? Я тебе даю воду, а ты меня, сучка, за это ещё обзываешь? – и он снова, наотмашь ударил Киру по голове.