Киска

Младенцев Н. Г.

Алиса, склонив голову набок, скептически улыбнулась, давая понять, что такого рода агентства не для таких, как она. Да и родители ей не смогут выдавать таких денег, чтобы ежемесячно оплачивать "модельные" счета. Разве что тетя Лора расщедрится?

– Придешь?
– спросила мама Настюши.

– Нет... До свидания.

– Счастливо!

Андрей и Дима привели Алису в офис фирмы "Летучий голландец". Впервые оказавшись в отделанном под европейский дизайн помещении, Алиса почувствовала себя неуютно. Все здесь для нее было холодным и чужим. "Как здесь работает Андрей?
– удивилась она.
– Нет ни одного кусочка дерева.

Сплошной пластик и металл. И цветы - все искусственные. И Дима тоже какой-то искусственный. Когда говорит, у него движется только рот. А глаза - точно мертвые..."

– Садись, - предложил Андрей, указав ей на кресло.

Алиса села и почувствовала, как кресло будто опустилось вниз. Она изменила слегка положение тела, кресло на этот раз, наоборот, чуть-чуть поднялось вверх. Алиса стала незаметно, упираясь о подлокотники, приподниматься, и кресло стало подниматься тоже. Оно будто дышало, реагируя на вес Алисы. Андрей подошел к шкафу, и дверцы сами разошлись в разные стороны. Зажегся ровный матовый свет. Андрей достал вещи Алисы и ее сумку.

– Проверь, все ли на месте.

Заглянув в сумку, Алиса увидела дневник, и у нее посветлело на душе.

– Все цело.

– Забирай.

– Мне надо написать что-нибудь?

– В книгу "жалоб и предложений"?

– Я - вправду. Написать, что ничего не пропало, например...

– Ты же не в милиции. Это там - опись имущества, протокол и прочее. Для нас главное, чтобы на нашей территории был порядок.

– А разве и пляж - ваша территория?!

– Официально пока нет. Но будет. Так что мы возвращаем тебе твое "богатство" и приносим извинения за этот инцидент.

Алиса встала с дышащего кресла, сложила в сумку одежду.

– Спасибо вам.

– Идем. Я тебя немного провожу.

Алиса повернулась к Диме:

– До свидания!

– Всего.

И опять ни один мускул не дрогнул на его лице. Андрей и Алиса вышли из офиса. Шагая вдоль берега к выходу, Алиса увидела внизу у причала убогого вида забугорный катер. Он был какой-то странной конструкции: высокая, длинная мачта без парусов торчала посередине куцего, тупоносого, как бульдожья морда, корпуса. Рядом с мачтой находилась капитанская кабина, из которой вниз вела винтовая лестница. Через стекла кают-компании, находившейся под капитанской кабиной, был виден стоящий посередине прямоугольный стол в окружении диванчиков, обтянутых гобеленом. Алиса даже и предположить не могла, что однажды она окажется в утробе этого так неприятно поразившего ее судна.

– Зря смотришь на этого красавца, - усмехнулся Андрей, - чтобы попасть на него, нужны доллары.

– Я бы и за рубли не согласилась.

Андрей подвел Алису к полукруглой площадке, окруженной балюстрадой, и показал на стоявшие около другого причала пластмассовые весельные лодки.

– Хочешь, покатаю?

– Нет.

Ей, конечно же, очень хотелось покататься. Но не с Андреем, который сейчас стоял рядом. Окружавшие искусственные строения будто заковывали его душу в холодный панцирь. Он вроде бы и улыбался, но совершенно не так, как на пляже, когда они все вместе строили "Веселого".

– Я пойду.

– До завтра.

– Завтра я уезжаю.

– После обеда. Я помню.

– Я решила уехать утром.

– Тогда я позвоню твоей маме по телефону и все ей объясню. Кстати, ты мне еще не дала свой номер телефона.

– Ей все

объяснит отец.

Андрей помолчал, потом, глядя на Алису, задумчиво произнес:

– Значит, ты решила оставить за мной один должок...

– Я не понимаю. Вещи ты мне вернул. Спасибо. Что еще?

– Завтра у тебя день рождения. Получается, что я не смогу тебе ничего подарить?

– Ты разве должен дарить?

– Да.

– Почему?!

– Я так устроен.

– Это Дима так устроен, а ты ведь совсем другой! Ты - живой! Ты мне ничего не должен!

– Утром я испортил тебе настроение, расстроил тебя. А теперь я хочу исправить свою ошибку. Что же тут непонятного?

– Извини. Но я все равно ничего не понимаю! Не понимаю, почему мне родители твердят чуть ли не каждый день: "Ты должна!" Как будто я и родилась только для того, чтобы быть все время у кого-нибудь в долгу! Дома - должна! В школе - должна! А теперь еще и перед тобой должна! Должна принять от тебя подарок?! Может быть, когда я стану такой же старой и понятливой, как вы, я тоже буду делать всех других людей должниками. Но сейчас я не хочу! И не буду!

Алиса быстро, не оглядываясь, пошла к выходу. Андрей остался около балюстрады.

Всю дорогу до самого дома Алиса мысленно продолжала спорить с Андреем, доказывать ему, что он не прав. Но войдя во двор, она вдруг увидела одноклассника Антона, сидевшего на скамейке возле ее подъезда. Алиса круто повернула обратно и пошла к троллейбусной остановке.

"Этот-то откуда взялся?!
– возмутилась она.
– Интересно, почему он меня не догоняет? Не узнал, наверное! И куда мне теперь идти? Опять к тете Лоре? Не хочется. А если махнуть к Таньке в деревню? На одну ночь? А завтра утром - домой? До обеда успею приехать. И сразу - в спортлагерь!"

Алиса знала, что родители, если начать у них отпрашиваться к Таньке, никуда ее не отпустят. Можно было бы попробовать тетю Лору перетянуть на свою сторону. Но тетушка, наверное, побоится брать на себя ответственность. Остаются два варианта: болтаться по улицам до тех пор, пока очкарик не слиняет от подъезда, или... поехать на автовокзал и махнуть к Таньке. Ведь из Танькиной деревни можно позвонить по телефону домой, предупредить, чтобы предки не волновались.

Алиса села в первый подъехавший троллейбус, даже не посмотрев, какой на нем номер. Внутри у нее все дрожало, как в детской погремушке. До сегодняшнего дня она даже и подумать не могла о том, чтобы уехать из дому на целую ночь. Да и сейчас Алиса не была уверена, что решится на столь отчаянный поступок.

К Алисе подошла кондукторша и с неприязнью в голосе спросила:

– Проездной?

– Нет.

– Тогда выходи!

– Зачем?

Алиса стала доставать из сумки кошелек, но кондукторша уже вошла в раж.

– Ты поговори мне еще, сопля! Нацепила на себя шмотье заграничное и думаешь, что никто тебе уже не указ? Вася, тормози! Тут малолетку высадить надо!

Алиса протянула кондукторше пятьдесят рублей. Та профессиональным жестом кассирши из супермаркета вырвала у Алисы деньги и, оторвав билет, стала отсчитывать сдачу. Считала она долго, потому что старалась отыскать такую мелочь, чтобы самой крупной монетой была десятикопеечная. Мелочь уже не умещалась на ладони, и кондукторша, достав из кондукторской сумки пакет из-под молока, ссыпала в него монеты. Закончив считать, она протянула пакет Алисе и приказала: