Кислотник
Шрифт:
– Приветствуем нового победителя - блевателя, - взревел ведущий.
Какой к чёрту блеватель? Я - кислотник, кис-лот-ник!
Вот сволочи, толпа начала скандировать:
– Бле-ва-тель! Бле-ва-тель! Бле-ва-тель!
Дверь в арене открылась, и меня повели наверх.
– Ну ты парень и красава, все ставили на мечника, а оно вот как сложилось!
– Ага, хорошо, что так сложилось - ответил я, но в голове были совсем другие мысли.
Раз это бои, то может быть и приз какой-то имеется? И точно, бойцы вносили по десять тысяч иен, а за выигрыш получали сто. Много
Когда мы уже заходили в кабинет, я почуял неладное. И точно - дверь за моей спиной закрылась, её перегородил какой-то амбал. Кабинет был просторным: с него открывался шикарный вид на арену: на посетителей, и на место моих недавних схваток. За столом сидел азиат преклонного возраста - ну конечно, а кто же ещё может сидеть в Японии? Я ухмыльнулся. Не то, чтобы я прямо улыбался, или смеялся там, ну просто реально, а кого я ещё мог увидеть тут? Моя ухмылка ему явно не понравилась. Так, главное не показывать слабину, а то и без выигрыша останусь. Мы начали смотреть друг на друга. Кто же первым сдастся?
– Мистер Даичи, вы в курсе, что вы убили моего лучшего мечника? За убийство человека вам светит реальный срок.
– Я думаю, что толпа в 300 человек сможет подтвердить, что он первым напал - парировал я. Так, нужно срочно прошерстить память паренька на тему законов. Ну хоть что-то он знает: так, от скуки листал законы в своё время, когда в библиотеке прятался от гопоты в школе, но уже есть с чем работать! Кстати, зовут меня теперь Даичи Хеби. Хеби - змея по-японски.
– А вы явно зашли за пределы необходимой самообороны.
– Вы знаете, а я пожалуй соглашусь. Вы ведёте к тому, что денег не дадите?
– Бросьте, Даичи-кун, какие деньги? Раз денег не было, то и убийства не было.
А он неплох, но как-то грубовато работает. Такое ощущение, что он только играет в прожжённого бандюгана, как будто отыгрывает заданную роль. Надо его чем-то огорошить и валить побыстрее, усталость от боёв даёт знать, да и спорить с ним бесполезно… Если ему надоест, он просто меня убьёт. Утилизация моего тела даже не будет большой проблемой - тела бойцов ведь куда-то утилизируют. Убить его тоже не выйдет, от него исходит какая-то опасность, а если и выйдет убить, бандитов здесь наверняка много, живым я точно не выйду.
– Уважаемый хозяин арены, представьте себе ситуацию, когда мальчики из аристократических семей решают испытать себя и потешить своё самолюбие, - в этот момент его улыбка начала пропадать, а я продолжал.
– Для этого они идут к вам на арену и пробуют свои силы, а их слуги явно следят за ними. Маменька и папенька явно вскоре узнают, если с их сыночкой что-то случится. Также хотел бы вам сказать, что я, как аристократ, имею право убить любого, кто покусится
– Вы знаете, что случается за притворство аристократом?
– Мне надоел этот цирк, теперь вы должны мне сто пятьдесят тысяч, как оскорбивший аристократа и усомнившийся в его происхождении, - ответил я.
С этими словами я надел кольцо рода на палец. Кольцо было красивым, оно переливалось в свете ламп, а по форме было как свернувшаяся змея с вытянутой мордой и открытой пастью с двумя клыками, вот-вот прыгнет, даже с клыков как будто капал яд. А почему как будто? Одна капелька упала на пол.
Интерлюдия-хозяин арены
Когда мальчишка ушёл, к “хозяину арены” подошёл охранник, преграждающий дверь пареньку во время разговора.
– Отец, это же последний из змей, безмозглый выродок? Нам бы ничего не сделали за его убийство.
– Мальчонка подрос, да и память о его родителях осталась. До того случая они были друзьями нашей семьи, уже за это его можно было отпустить. Но это не главное. Кольцо признало потомка.
– Думаешь он сможет помочь?
– Вряд ли, но попробовать стоит, а пока он слишком слаб. Возможно, когда-нибудь потом.
– Может, домой? Мама наверняка тебя заждалась, да и меня мои три жены ждут…Кстати, тебе ещё не надоело ездить и инспектировать арены? Как-то для нас это не солидно, да и в обществе не поймут.
– Активы надо знать в лицо, даже такие ничтожные. Кстати, накажи администратора этой помойки. Тут все туалеты, кроме его собственного, ужасно пахнут.
Конец интерлюдии
Выходил я с арены довольный жизнью, а в обычном пакете из супермаркета (жадюги чёртовы, пожалели нормальной тары) у меня лежало сто пятьдесят тысяч и
ен. Кольцо я убрал - райончик тут неблагополучный, мало ли что. Похоже в прошлую жизнь мне не вернуться, значит, будем обживаться здесь.
На парковке у арены стояло много такси, и многие таксисты зазывали именно к себе:
– Мужчин, э мужчин, господин, такси не интересуется?
Таксист быстро тараторил слова, ну у него и акцент! Стоп, я начинаю различать акценты? Видимо, вживаюсь, только память явно не вся досталась. Таксист был похож на индуса.
– Зелёная 8, - ответил я, садясь в его колымагу.
Адреса, многие контакты - всё это осталось в памяти в виде наследства, но далеко не всё. При старте авто меня ощутимо вжало в кресло. Водитель явно любил лихачить…Гм, я сказал лихачить? Да он был долбанутым наголову водителем! Столько правил дорожного движения я бы не нарушил даже при всём желании. Когда он видел, что горит красный, то сворачивал во дворы, не снижая скорости. Это! Было! Страшно!