Кит-убийца
Шрифт:
Что это будет?
Мне хочется вывести её на эмоции: разозлить, возбудить, заставить подчиниться, сдаться мне, позволить управлять собой, но… не испугать. Не превратить это в изнасилование. Мы поиграем. Она, конечно, не сабочка, но и не новичок, а значит, прекрасно знает, что я не перейду обозначенные пределы. Пределы? Пределы… Ладно, сегодня я не трону ее. Нет, трону конечно. Секса не будет. А всё остальное пусть будет в моей власти, я буду продвигаться вперед только по её просьбе. Ну, с определённого момента, конечно... А то, что она начнет просить, я даже не сомневаюсь.
Кляп!
Обязательно нужно взять.
Сказать, что я был возбуждён, собираясь к ней - это ничего не сказать. Как я планировал удержать себя в рамках предела - не представлял. Но это решение было правильным. Не хочу сделать ничего, о чём бы она сожалела потом. Потому что мне не столько важен сегодняшний беспредел, сколько продолжение банкета. Это аперитив. Всё. Не будем превращать его в полноценный обед. Мы только нагуляем аппетит. Хочу, чтобы она сама потом...
Картинки наших игр проносились у меня в голове, заставляя стонать от предвкушения.
Да я кончу от одного её взгляда, наверное!
Надо как-то разрядить, «обстановку». Думаю, подробное планирование нашей сессии в душе сделает своё дело. Черт, я обещал себе, что без нее больше… Ну а как по другому я собираюсь держать себя в концепции "секса не будет"? Пусть это будет последний... Ненавижу тебя, Туманова…
И флоггер… пожесче…
Выходя из душа, я имел чёткий план по развращению Женечки и охренительный оргазм. Да, все мужчины делают это время от времени, но я зачастил.
На моей тумбочке ее фотки. Надо вернуть? Да ни за что!
Ты вообще в своем уме детка, раскидывать такие вещи в чужом доме?!
Нужно было стянуть всю стопку.
Итак, стратегия проста. К двенадцати сваливают Юрыч с Таней, родители Орцова опять в отъезде, так что проблем никаких. И моя сладкая жертва попадёт в мои лапы сонная, мягкая и беззащитная.
Во избежание необходимости идти в душ ещё раз, я попытался переключиться на более безопасную тему и прокручивал в голове всякую хрень, не имеющую отношения к ней и запланированному. Но мысли всё равно постоянно сводились к одному и тому же.
К одиннадцати я уже извёлся от нетерпения и, подхватив спортивную сумку, поехал.
Припарковавшись недалеко от Орцова, я посмотрел на ее окна. Сигарета немного успокоила. Надо как-то снять этот мандраж, заметив его Женя может просто напросто перепугаться моему неадеквату. А я хочу чтобы все было легко и приятно. Нет, ну нагнуть ее конечно! Сбить эту борзую самоуверенность! Но больше втянуть в игру и насладиться победой в ее лице.
Свет погас.
Я вспомнил ее вкус
Маньяк, б**ть! Ну, мог я ещё неделю назад подумать о том, что планирую сделать сегодня? Бондаж с несовершеннолетней? Без её согласия?! Ты е**нулся, Зорин?! Определённо! Но хрен меня сейчас кто остановит…
Я подождал ещё полчаса. Выдохнул.
Всё. Назад хода нет.
Она имеет наглость делать то, что делает, значит я имею - делать то, что планирую. В конце концов, никто ничего не потеряет. Даже невинность.
Молодец! Запомни эту здравую мысль, Зорин.
Зарычав в предвкушении, рванул к дому.
Входная дверь бесшумно поддалась ключу, и я, стараясь не шуметь, вошёл внутрь. Погладил морды поскуливающих собак. Тихо прикрыл за собой дверь.
У гостевой спальни замедлился, прислушиваясь. Тишина. Помедлил ещё минуту. Отогнав единственную здравую мысль – свалить отсюда на*ер, тихонько толкнул дверь.
Женя спала. В слишком большой ей белой футболке. Волосы разметались по подушке… Губы расслаблены и приоткрыты… Такая сладкая…
Луна ярко освещала комнату.
Это хорошо: всё видно, и свет не напрягает.
Я стянул футболку и, стараясь не греметь пряжкой, снял ремень. Медленно открыл замок сумки. Морщась от нарушающего тишину звука. Наручники...
Ее руки откинуты верх, вдоль подушки — удачно.
Чтоб мне и дальше так везло!
Меня заколотило от секундного прозрения – что именно я сейчас собираюсь сделать с юридической точки зрения.
Нахрен!
Мы играем…
Она сама это начала!
– как пресс-релиз к сотне изнасилований.
Да, тьфу!
Нет. Не трону я ее.
Встряхнувшись, продолжил осуществлять задуманное.
Больной, б**ть…
Ты же крепко спишь, моя маленькая?
Я аккуратно повёл по ладони пальцем, проверяя глубину её сна. Не шелохнулась, провел ещё раз, усиливая давление. Спит. Моё сердце громко долбилось в горле. Надеюсь этот грохот ее не разбудит.
Я сжал в ладонях наручники, согревая кожаную обмотку.
Давай, Зорин, отомри и пристегни её руки к изголовью.
Благо карабин был тоже обмотан и не стучал пока я пристегивал его к стальному пруту в изголовье.
Медленно и аккуратно поднял тонкое запястье и вложил его в наручник, плавно фиксируя застежку, чтобы она не сильно давила ей на кожу. Потом повторил ту же процедуру со второй рукой. Она немного поёрзала во сне. Я замер, стараясь даже не дышать.