Кит-убийца
Шрифт:
– Какого..? – задохнулся я, осознав сцену, что развернулась передо мной.
Женька стояла, облокотившись на стол, отец прижал ее в недвусмысленной позе сзади. Услышав мое восклицание, она подпрыгнула от неожиданности и резко развернулась, отталкивая его и удивленно хлопая ресницами.
Отец, тоже обернулся на меня, но я уже ничего не видел, кроме того, что он прошел мимо меня на выход.
Б**ть, значит месть, да!? Это же просто за гранью! Ну как она могла!? Ради своих игр эта сука
Меня заколотило от обиды, бессилия и боли – ей по*ую на меня…
Внутри разорвалась бомба!
Видео
– Тебе мало, сука, мой сестры?! – рявкнул я, - Надо оттрахать еще и отца, да? Всё Жень! Это уже пи**ец! Это Хард! Знакомо тебе такое слово, тварь?! Засунь свои гребанные игры ... – развернувшись, я пнул в гневе стул, что попался под ногу и врезал кулаком по косяку. – Я не хочу больше ничего от тебя! Слышишь?! Ты сожгла на*ер меня, своим беспределом! Я живой, сука, человек!! ВСЁ!!! Ты, б**ть, так хотела меня сломать? Любуйся, сука! Нравится результат?! – крушил я все, что попадалось мне под руки.
– НЕНАВИЖУ! Убирайся на х*й из моей жизни, Б**ДЬ!!!
Я ослеп и оглох ничего больше не соображая, ныряя в свою боль. Она молча смотрела как я разношу вокруг нее комнату.
– На х*р отсюда пошла! – выплевывал я ей в лицо мое разорванное сердце.
Когда я выдохся и перестал вопить, она спокойно подошла и со всего размаха влепила мне пощечину. Моя голова дернулась от удара, но боли я не почувствовал. Внутренняя боль затмевала все остальные ощущения. Энергия ярости и силы стали вытекать из меня с огромной скоростью, принося с собой опустошение. Я понял, что если не сяду сейчас, то просто упаду и начал по стене сползать на пол.
Я закрыл глаза и умер, когда она вышла из комнаты.
Через какое-то время в комнату вошла Ольга. Поставила передо мной бутылку виски, бокал и кинула пачку сигарет. Посмотрела на меня вопросительно.
– Уйди, пожалуйста… – прошептал я.
Не хочу, чтобы кто-то видел… Она послушно развернулась и ушла.
***
Прочь из моей головы!
Наугад в темноту, c середины концерта
Сквозь толпу, сквозь охрану, сквозь двери, сквозь парк
Чтоб чуть-чуть постоять над водой на мосту
Прочь из моей головы!
Здесь и так кавардак. Разбросав фотографии, выбросив вещи,
Уничтожив улики.
Прочь из моей головы!
Твой новый бойфренд пробил все пароли,
Вскрыл все твои ящики, прочитал мои письма к тебе.
Ни х*я себе... Ни х*я себе!
Прочь из моей головы!
Босиком, кувырком, с чемоданом в руке
Или БЕЗ чемодана в руке - налегке, вдалеке
Пока я по тебе не проехал катком!
Я пришел в себя после недели пьяных куражей. И все стало так же, как было раньше. До НЕЕ. Кроме одного. Кроме того, что я умер.
Из разговоров друзей, которые были не в курсе всей нашей ситуации, я узнал, что она уехала в ту же ночь. Итого – шесть дней!
Ровно столько ей понадобилось, чтобы оживить меня, а потом безжалостно убить. Все это время я ЧУВСТВОВАЛ, а теперь опять нет. Только с той разницей, что теперь я знаю как это – быть живым. Только мне нельзя больше думать на эту тему и вспоминать это время. Мне нужно научиться жить с разлагающимся трупом внутри, не затрагивая этим смрадом дорогих мне людей. Пусть ни о чем не догадываются. Итак, Зорин-красавчик возвращается! Рита, Алена, Нелли и … Кто там еще в очереди? Меня, б**ть, уже тошнит… Представление начинается!
_________________
Глава 24 - Добить
Швырнув меня на кровать, он качнулся к стене и сполз на пол, внутри удушающе подкатил к горлу ком. Я помнила эти ощущения и тут же попыталась закрыться, чтобы не утонуть в последующей болевой волне. В конце концов, засранец сам нарвался… Почему я должна испытывать последствия его загонов?! Но логика всегда проигрывала в таких случаях, и я почувствовала тупую боль под сердцем.
Он смотрел на меня сейчас по-другому. Не требовал, не предъявлял… Просто распахнувшись проецировал себя в меня. Я чувствовала его внутри. Как Олега, как Крис, как Ожникова, как Орцова…Когда он успел влезть ко мне под кожу!? Я же так старалась не допустить этого!
Ему было больно, тоскливо, пусто, страшно. Он ждал. Он ждал, что сейчас станет еще больней, еще тоскливей.
Аааааа!
Застонав, я рухнула опять на кровать, накрывая солнечное сплетение руками. Это конечно никогда не помогало, но все же.
– Скажи что-нибудь. – шепнул он безнадежно.
Меня скрутило и я сжала челюсти, чтобы не выдать чего-нибудь неадекватного, чего он точно не поймет. Объясняться с ним про мою чувственную систему я не планировала ни при каком раскладе.