Кит в лимонаде
Шрифт:
Она соскочила с кровати и начала бросать в парня его одеждой. Тот, пожав плечами, поймал брюки и начал невозмутимо одеваться.
– То ты говоришь, что любишь меня, то начинаешь нести чушь про коллайдер, – кипятилась Арина. – Ты сам себя слышишь? Я два чёртовых года тебя ждала. И вот, наконец, дождалась… Какой-то ереси про твои дела с этой девахой! Я только и слышу – я да я! А где я в твоей жизни?
– Понятно, кто-то сегодня явно не в духе… – усмехнулся он. Потом подошёл ко всё ещё дышащей огнём и дымом Арине, быстро, пока она не вырвалась, схватил в охапку и прижал к себе. – Как успокоишься, ты знаешь, где меня искать. –
Арина села на ещё тёплую постель и разрыдалась, глядя на забытые Игорем билеты. Уже двадцать восемь, а никакого просвета. Сколько можно тянуть время? Да, любит, ну и что? Долго они будут прятаться? Она хочет нормальную семью и детей, но Игорь по какой-то причине не торопится связывать себя с ней брачными узами.
Нет, она всё-таки кривит душой. Однажды они едва не поженились. Полгода назад они были в Лас-Вегасе, когда ездили на научную конференцию в США. После всех выступлений небольшая группа из шести человек решила отправиться в город казино. Было очень весело, но половину ночи она совсем не помнила.
А утром Поль рассказал, как Игорёк чуть не притащил Арину жениться. Друг еле-еле выманил пьяную парочку на улицу, чтобы потом никто из них не жалел о содеянном. Арина потом долго сомневалась – может, и стоило пожениться и тем самым привязать к себе Игорька? Но зачем ей принуждать к браку человека, который в трезвом состоянии не торопится под венец? В итоге она от души поблагодарила друга, и все трое решили забыть о том инциденте.
На следующий день Арина зашла в кабинет Денискина и робко присела на самый краешек огромного кресла перед его громадным столом красного дерева. Сам владелец терялся на фоне поистине гигантского рабочего места и был похож на героя «Рождественской истории» Скруджа, только не хватало колпака, свечи и старого стёганого халата. Крючковатый нос, глубокие морщины и косматые брови над тёмными колючими глазами моментально вызывали в памяти образ, гениально сыгранный Джимом Керри.
– Та-ак, Стрельцова, – проскрипел старый профессор, – чем вы удивите меня на этот раз?
– Я принесла свою скорректированную научную работу по инновационным технологиям утилизации отработанного ядерного топлива и отходов… – ответила та и положила перед ним пухлую папку, жалея, что сказала вслух слово «инновационным», на которое у Скруджа – то есть, Денискина – аллергия.
Профессор славился на весь университет своим консерватизмом, граничащим с откровенным идиотизмом. На его рабочем столе не было даже самого простого компьютера. Он предпочитал получать все отчёты в печатном виде, которые неизменно правил красным карандашом. Арину коробило, но сделать с этим она ничего не могла. В смене научного руководителя ей отказали. Поль тоже страдал от Денискина. По большому счёту, со старым профессором даже ректор не мог справиться. Денискин имел в родственниках кого-то из побочной ветви кремлёвского генеалогического древа…
Игорю повезло больше. Он смог втереться в доверие к Денискину, тот его очень выделял, что раздражало Арину. Несмотря на всё своё обожание, она считала Игоря несколько ленивым и безответственным. Особенно по сравнению с собой. Она же день и ночь занималась кандидатской, а у Игорька ещё и время на тусовки оставалось. А сейчас они вместе с этой мерзкой Корой работали
Чёрт бы его побрал! И Игорька, и коллайдер, и иже с ними!
Профессор открыл папку и прочитал аннотацию, потом пробежал глазами синопсис. Одним отработанным движением он сгрёб всё в ящик стола:
– Арина Александровна, – сказал он, сложив кончики пальцев обеих рук друг с другом и пристально взирая на соискательницу, – скажите мне как на духу – зачем вам наука?
Она ожидала любого вопроса, но только не этого, поэтому молча смотрела на научного руководителя и хлопала глазами.
– Неужели вам не хочется завести семью, детей? На кой чёрт вам утилизация ядерных отходов? – всё так же пристально смотрел на неё Денискин.
– Я хочу сделать мир лучше, – наконец выдавила Арина. – Кто, если не я?
Денискин зашёлся кашляющим смехом. Сколько ему? Семьдесят? Восемьдесят?
– Хорошо, я прочитаю вашу работу и скажу вам своё честное мнение через пару дней, – пообещал он. – Но запомните одно: пока там, – он ткнул артритным пальцем вверх, – не захотят, мир лучше не станет. И хоть обпишитесь, но ваша кандидатская будет пылиться в архиве, а не пойдёт в дело. Всего хорошего!
Арина еле поднялась со стула, чувствуя набухающий комок обиды в горле, и пошла к выходу. Она уже представила, как зальёт слезами плечо Поля, ведь только он может найти правильные слова и разложить всё по полочкам. В большинстве случаев ему даже удаётся убедить её, что проблемы, по сути, и нет.
– Стрельцова! – вдруг окликнул её Денискин. Та остановилась, но не обернулась, готовясь к очередной неприятности. – Я порекомендовал включить вашу кандидатуру в делегацию от МГУ на Шанхайской конференции. Вылет первого октября. Послушайте, что там умные люди про науку скажут. Может, перестанете витать в облаках. А теперь идите.
И Арина тихо притворила за собой тяжёлую дверь.
Поль был счастлив. Арина, как только вышла от Денискина, нашла друга около обожаемой библиотеки и всё ему рассказала:
– Это же прекрасно! – радовался он. – Поедем в Шанхай вместе. Меня тоже включили в состав делегации.
– Я Игорю подарила билеты на концерт Хосе Каррераса как раз на первое октября, – грустно заметила Арина. – Еле достала, в Кремлёвский дворец! Теперь они пропадут…
– Кстати, он тоже… – начал Поль, но не договорил, заметив Игорька.Тот шёл по направлению к ним, а рядом семенила Кора, едва достающая ему до плеча. Они что-то оживлённо обсуждали, пока Кора и Арина не пересеклись взглядами. Улыбка исчезла с круглого в конопушках лица, брови сдвинулись к переносице. Арине же словно по груди плёткой хлестнули. Дыхание остановилось, в горле вырос новый комок, она зажмурилась.
Внезапно Поль схватил подругу за руку и потащил прочь от этого места. Она пыталась сопротивляться, но где уж там? Поль схватил её за плечи, встряхнул:
– Ариша! Ты ослепла, что ли? Не видишь, что у них роман в разгаре?
– Он же любит меня… – прошептала она в ответ, хотя сама уже в это не верила. – Он сам мне вчера это сказал…
Арина остановилась, ссутулилась и обхватила себя за плечи. Начало знобить, слёзы потекли по щекам. Поль обнял её и погладил по спине.
– Почему? – всхлипывала она. – Почему я его люблю… Господи, за что мне это?