Китай-город
Шрифт:
В классическом наряде, запечатленном на акварелях и гравюрах, Красная площадь просуществовала недолго. Началась Отечественная война 1812 года. Новости с мест сражений москвичи узнавали на ней. На ограде Казанского собора вывешивались "Дружеские послания главнокомандующего в Москве к ее жителям". В историю они вошли под названием "афиш". В псевдонародном духе сочинял их граф Ростопчин, призывавший москвичей "поднять Иверскую и идти драться". Содержание "дружеских посланий" Лев Толстой назвал "вздором" в "Войне и мире". Как сказано в романе, наши отступавшие солдаты "прошвыривали мимо Василия Блаженного и под Боровицкие ворота назад в гору, к Красной площади, на которой по какому-то чутью они чувствовали, что можно брать без труда чужое".
Гвардия Наполеона по Красной площади не прошла. Торговые ряды запылали, подожженные
Гори, родная!
– Бог с тобою,
Я сам, перекрестясь, с мольбою,
Своею грешною рукою
Тебя зажег. Гори со мною!
Эти строчки современника катастрофы опровергают упорные попытки сталинских историков доказать, что Москву сожгли французы. Много осталось описаний пожара 1812 года, не пощадившего Красную площадь. Наполеон, у которого тогда тлела одежда, волосы и брови были обожжены, на острове святой Елены, вспоминал: "О! Это было величественнейшее и самое устрашающее зрелище, когда-либо виденное человечеством". Лорд Байрон, обращаясь к Наполеону, в "Паломничестве Чайльд Гарольда" о причинах пожара высказался так:
Кто ж раскалил пожар жестокий в ней?
Свой порох отдали солдаты,
Солому с кровли нес своей
Мужик, товар свой дал купец богатый,
Свои палаты каменные - князь,
И вот Москва отвсюду занялась.
Многие известные и забытые русские поэты оставили стихи о пожаре 1812 года. Казалось, наступил конец света и город никогда не возродится.
Между развалин закоптелых,
Карнизов падших и колонн,
Домов и лавок обгорелых
Глухой, унылый слышен стон.
Стоны раздавались недолго. Наполеон скрылся за Калужской заставой в начале октября, а в декабре московский купец Свешников сообщал свой адрес: "Во вновь построенные лавки на Красной площади". Все разрушенное восстановили за пять лет.
Бывший "архитекторский помощник", корнет московского гусарского полка, сын Винченцо Джовани Бова, ставший русским зодчим Осипом Ивановичем Бове, занимался "фасадической частью" многих строений. Он придал Верхним торговым рядам вид дворца с тремя колоннадами. Классическая Москва Казакова стала ампирной Москвой Бове, о которой напоминает нам Манеж. Тогда наконец-то засыпали средневековый ров у стены Кремля. Но стоявшие вдоль рва ряды с лавками снесли. Торговля там не привилась, по-видимому, не выдержала конкуренции купцов на подходах к Красной площади. Над засыпанным рвом разбили бульвар, высадили липы там, где сейчас растут ели. Вдоль бульвара зашагали фонарные столбы. По известным словам, пожар поспособствовал во многом украшению не только сожженному городу, но и Красной площади. Загромождавшие ее лавки и дворы, маленькие храмы из бревен - канули в Лету. Площадь перестала слыть восточным базаром, раскрылась для обозрения. С нее схлынула толпа, жаждавшая прибыли или поживы. Москвичи стали приходить сюда, чтобы прогуляться, отдохнуть.
На Красной площади 4 июня 1818 года состоялся "Великий парад после торжественной встречи для радостного прибытия его величества Короля Прусского Вильгельма III". Незадолго до того парада, по булыжным камням прошли торжественным маршем пехота и кавалерия. Прошли по случаю открытия памятника Минину и Пожарскому. По словам очевидца: "Во время сего торжественного обряда стечение жителей было неимоверное: все лавки, крыши Гостиного двора, лавки, устроенные нарочно для дворянства около Кремлевской стены и самые башни Кремля были усыпаны народом, жаждущим насладиться сим новым и необыкновенным зрелищем".
Новизна и необыкновенность состояла в том, что в городе за всю его историю впервые возник светский памятник. Как случилось, что так долго Москва не водружала на улицах и площадях монументы, которыми заполнены площади столиц Европы? Такова была сила традиции в государстве - отмечать все важные события закладкой храмов. Сотни лет в честь побед русского оружия, в честь царей, по разным другим поводам сооружались церкви Спаса, Богородицы, Троицы, Николы, всех святых, которых православная церковь чтила. Так, на 1 октября Иван Грозный назначил последний приступ Казани. На тот день по церковному календарю приходится праздник Покрова Богородицы. Поэтому главный престол собора, заложенного по случаю взятия Казани, царь посвятил Покрову Богородицы и собор официально называется Покровским. Все другие сражения
Понадобилось еще двести лет, прежде чем император Александр 1 подписал в 1812 году рескрипт "о начале производства работы монумента" Минину и Пожарскому. Тогда на Россию двинулась "великая армия". Мысль о таком памятнике прозвучала ранее на заседании "Вольного общества любителей словесности, наук и художеств". Ее высказал "любитель словесности" Василий Попугаев, автор сборника стихов "Минуты муз" и трактата "О благоденствии народных обществ". Он был озабочен всеобщим благом и в порыве патриотизма предложил установить монумент, где на пьедестале значатся всем известные слова "гражданину Минину и князю Пожарскому".
Не дожидаясь заказа правительства, профессор Императорской академии художеств Иван Мартос принял идею поэта близко к сердцу. Быстро изваял модель памятника и выставил в стенах академии, которую закончил с малой золотой медалью. Земляки Минина собрали деньги. В Санкт-Петербурге провели конкурс, на котором победил проект Мартоса. Его авторитет был настолько высок, что ему удалось дважды переубедить императора. Первый раз, когда решали, в каком городе устанавливать памятник. Мартос настоял, чтобы этим городом был не Нижний Новгород, а Москва, где произошли главные события 1612 года. Второй раз следовало выбрать, где именно быть монументу. Александр I предлагал - установить в центре Красной площади, лицом к Москве, спиной к Кремлю. И с этим художник не согласился, что требовало, конечно, мужества. По этому поводу он писал: "Услышав сие, я доказывал всю неудобность сего дела, ибо площадь, которая теперь чиста и открыта для проезда, будет загромождена, а монумент потеряет вид, потому то езда будет сзади его и очень близко, и что по сюжету он должен быть поставлен лицом к Кремлю".
Последний довод убедил императора. Сюжет состоял в том, что Минин убеждает раненного князя стать во главе собранного им ополчения и показывает ему рукой на Кремль, который следует освободить от врагов. Памятник тогда поставили на одной линии с Лобным местом, вблизи Верхних торговых рядов.По всенародной подписке собрали 150 тысяч рублей. На композицию пошло 20 тонн бронзы. Пьедестал из красного гранита, статуи отлиты в 2, 5 натуры. Герои русской истории предстают босыми, античными воинами, они не похожие не только на самих себя, но и на соотечественников начала ХVII века. Так было принято в эпоху классицизма. Как пишут искусствоведы, они "одеты в античные хитоны и гиматии, отчасти руссифицированные за счет укороченных рукавов и длинных портов". По русскому образцу шлем князя, на его щите не голова Горгоны, а образ Спаса. На постаменте видны два барельефа в бронзе. На одном - сражение русских с врагами, на другом - сбор пожертвований по зову Минина. В образе отца, который привел в ополчение двух сынов, Мартос изобразил самого себя, что также было принято в искусстве классицизма.
Над Губернским правлением в царствование Александра I соорудили башню со шпилем. Подняли ее не только для красоты, но и для исполнения важной функции - каланчи. На ней дежурил пожарный, высматривавший с высоты, не горит ли что поблизости.
Благодаря аркадам и колоннадам Верхних торговых рядов, памятнику Минину и Пожарскому - Красная площадь стала выглядеть по-европейски. На ней, казалось, окончательно восторжествовал классицизм. Чему способствовала новая колокольня Казанского собора в этом же стиле. Площадь стала не просто красивой, а прекрасной. В изданном в 1827 году описании города под названием "Москва или Исторический путеводитель по знаменитой столице государства Российского" нашлись слова, не столь сухие, как в первом описании города: "...это огромнейшая из площадей московских; длина ее (от Спасских ворот до Никольских) 135 сажен. Окруженная со всех сторон предметами самыми занимательными... площадь сия сама по себе есть такое место, которое может точно служить напоминанием многих важных событий отечества нашего".