Китайская власть
Шрифт:
На фоне усиливающегося внимания общества к тяжелой экологической ситуации в стране, а также политического давления западных стран, политическое руководство Китая делает громкие заявления о намерениях улучшения ситуации: в сентябре 2015 г. во время встречи с Бараком Обамой председатель КНР Си Цзиньпин объявил о сокращении объема выбросов углекислого газа на единицу ВВП на 50–60% к 2030 г. по сравнению с уровнем 2005 г. В ноябре 2015 г. специальный представитель КНР по вопросам климатических изменений Се Чжэньхуа заявил о создании торговой площадки квот на выбросы парниковых газов в 2017 г. С 2011 года в Китае принят план о создании рынка торговли квотами на выброс углекислого газа. В пяти
16 июля 2021 года Китай запустил общенациональную площадку по торговле квотами на выброс, к которой подключилось около 2 тысяч компаний КНР с общим объемом выбросов в 4 млрд тонн. На конец июня 2021 года общий объем торгов на тестовых площадках, где были заключены сделки на выбросы 480 млн тонн углерода, составил 11,4 млрд юаней (около 1,7 млрд долл).
Тем не менее, в условиях описанного выше неравенства развития китайских регионов, для внутреннего китайского потребителя новой экологической политики торговля квотами на выбросы выглядит как экологическая дань внутренних неразвитых промышленных районов страны в пользу декарбонизированных финансово-политических центров Китая – Пекина, Шанхая, провинций Гуандун, Цзянсу и Чжэцзян, а также провинции Хубэй, где значительная часть энергетики приходится на выработку гидроузла «Три ущелья». Для КНР в целом такая глобальная экологическая политика также выглядит как попытка ограничить возможности китайской экономики, до 60% которой до сих пор базируется на угольной энергетике.
Торговля квотами на «чистый воздух» в рамках ООН представляет собой налог нового типа — экологический, который формирует также и новый рынок — рынок по торговле квотами на промышленное загрязнение. Угле- и нефтедобывающие страны, а также страны с развитой тяжелой промышленностью в перспективе должны будут выплачивать «экологическую дань» в пользу более развитых и экологически чистых стран, а также субсидировать правительства государств с абсолютным отсутствием тяжелой промышленности, к которым, например, относятся страны Африки.
До сегодняшнего дня Китай и Индия не брали на себя обязательств по сокращению выбросов, считаясь развивающимися странами. Однако статус второй экономики, которого добился Китай, обойдя по целому ряду показателей другие страны мира, в том числе и ряд стран ЕС, требует от него новых обязательств, в том числе и экологической ответственности перед миром. Нежелание Китая, на который приходится практически треть всех выбросов, платить поборы в цивилизованную Европу, очевидно, по сути является одним из ключевых вопросов, которые вызывают трения между ЕС и Китаем, а после прихода Дж.Байдена к власти между КНР и США.
Среди выгодополучателей вследствие принятия Китаем обязательств развитой экономики в рамках Киотского протокола в первую очередь соседние Япония и Индия. Первая построила у себя современную атомную энергетику, на долю второй приходится лишь 7% выбросов CO2. Именно Япония и Индия получат максимум от продажи своих квот загрязняющему атмосферу Китаю.
Впрочем, и внутри Китая есть свои квотокартели, крайне заинтересованные в нагнетании экологического вопроса и вопроса торговли квотами внутри страны, ведущие серьезное противостояние с угледобывающей отраслью, производителями стали, бумаги, цемента, а также сильными лоббистскими группами в китайской политике, которые сложились за последние 20 лет первичной индустриализации китайской экономики.
Выгодополучатели
Если учесть, что совокупные выбросы Китая в 2014 г., по оценкам ООН, составили около 10 млрд. тонн, то при цене квоты за тонну CO2 от 20 до 80 юаней речь может идти о формировании в Китае рынка квот объемом от 200 млрд. до 800 млрд. юаней, что сопоставимо с рынком питьевой воды, табачным рынком или рынком продовольствия.
Учитывая, что квоты выдаются по весьма условным критериям, которые далеки от точности и совершенства, но близки к Госсовету КНР, определяющему критерии объема квот на то или иное предприятие, то экологическая политика становится не только средством масштабного извлечения прибыли, но и серьезным инструментом влияния на развитие экономики КНР, а также конкурентной борьбы предприятий Китая на внутреннем рынке.
Экологический картель в Китае имеет отчетливые черты принадлежности к политической группе китайского Комсомола и связанным с ней группам пекинского Университета Цинхуа и бывшим генсеком Ху Цзиньтао.
Один из министров охраны окружающей среды Чэнь Цзинин (2015-2017) – ныне мэр Пекина[1], избавляющий город от смога. Важно отметить, что до занятия поста министра защиты окружающей среды он три года работал ректором Университета Цинхуа и никогда не участвовал в какой-либо производственной работе за пределами университета.
Группа выходцев из Комсомола географически привязана к поясу реки Янцзы и проекту гидроэлектростанции в провинции Хубэй, последнюю курирует лично премьер Госсовета, также комсомолец Ли Кэцян. В вопросах «экологического строительства» тесно заинтересован целый ряд различных сил политической палитры Китая: здесь и «провинция чистого неба» и атомной энергетики Гуандун, и геотермальная провинция Шэньси, и ряд других сил.
Ключевую роль в лоббировании «экологического рынка» в Китае играют не только СМИ, не без оснований заявляющие об экологической угрозе, но и непосредственно Метеорологическое управление страны. Прогноз погоды тоже может стать элементом политического влияния — если вы также выставляете уровни экологической угрозы. Система социального кредита и цифровой юань
В связи с острой реакцией западных СМИ на появление в Китае в 2014 году «Программы плана по строительству системы общественного кредита 2014-2020 годы»[1], а также отсутствия обобщённых исследований по этой теме, вокруг Системы возникло критическое число бездоказательных спекуляций.
В настоящий момент реализацию вышеуказанного плана создания Системы под руководством правительства КНР – Госсовета – осуществляют свыше 10 ведомств – в первую очередь Народный банк Китая, Комитет по развитиям и реформам и Министерство гражданской администрации. В первую очередь рейтинг касается юридических лиц, однако этим фактом зачастую пренебрегают западные СМИ.