Китайская власть
Шрифт:
Вашингтон, понимая реальную возможность формирования такого образования сделал свой решительный выбор в пользу реализации в Евразии стратегии масштабной поддержки Турции и ее геополитического плана по расширению своего влияния на все тюркоязычные государства.
Если в мечтах пантюркистов эта идея заиграла лучами Великого Турана, то на практике речь идет о создании второго пылающего пламенем гражданской войны Исламского государства – однако теперь на тюркоязычной основе — от Азербайджана до Синьцзяна, разумеется с центром – в Средней Азии, прежде всего Казахстане, Узбекистане и Туркмении –
Витающее в воздухе признание США геноцида уйгуров – первый шаг к формированию масштабного освободительного движения в Синьцзяне и в среде уйгуров, расселенных по всему Китаю, Средней Азии и Ближнему Востоку.
События 2020 года развиваются стремительно и если такие планы раньше витали в воздухе, то сегодня об этом говорят новые назначения руководителей информационных служб Великобритании и США: новые руководители Mi6 и ЦРУ по совпадению являются специалистами по Турции с большим опытом работы по специальности.
Идея Великого Турана несет и косвенные угрозы для России – особенно если эта стратегия вовлечет в себя теряющий стабильность Азербайджан и Казахстан, находящихся на границах России. Думаю, что нарастающая напряженность в Нагорном Карабахе также должна рассматриваться в этом же ключе – в разрезе попытки Китая усиливать свое влияние, вытесняя из региона США, а не как традиционная проблема бывших советских республик.
Турецкое влияние дополняется ставкой США на Израиль и на Ближнем Востоке формируется две противостоящие друг другу коалиции – Турции-Израиля и Ирана-Китая.
Стоит ли упоминать, что Россия имеет тесные отношения как с первыми, так и со вторыми и ей абсолютно не хочется делать выбор в пользу масштабной войны от Ливана до Казахстана, однако этот выбор почти неизбежен – избежать можно лишь больших потерь, «таскания каштанов из огня» и поражения, но не большой Первой Евразийской войны с участием уже суверенных азиатских стран, а не колониальных держав.
Радикальные действия Китая в Иране и Афганистане, а также планы США по созданию из Турции базы своего влияния в Евразии, помещают Россию между двух огней.
Какая же роль России в этой новой геополитической конструкции Китая с учетом рисков роста роли Турции в американских планах?
Визит министра обороны Ирана Амира Хатами говорит сам за себя. Министр обороны исламской республики прибыл в Москву накануне готовящегося визита Си Цзиньпина в Иран, возможно, судьбоносного для страны.
Иран уже не торгуется с Москвой – наоборот, Тегеран пытается использовать влияние Москвы в регионе, чтобы сохранить хоть какие-либо остатки суверенитета после сделки с Си Цзиньпином, от которой Иран вряд ли сможет отказаться.
Как я уже сказал выше, появление Китая на Ближнем Востоке – холодный китайский расчёт на вовлечение стран Ближнего Востока и Средней Азии в орбиту китайского влияния натыкается скрытый усиливающееся протест местных элит, которые не готовы принять китайский диктат в регионе – насколько бы он соблазнительным в экономическом плане он не казался.
При этом, как стало видно и во время визита министра
Политика Москвы – это создание в Евразии максимального контроля над транспортными и нефтяными потоками, при этом очевидно, что никакая экономическая интеграция Москвы пока не сопоставима с силой присутствия Пекина – наоборот, на руку Москве играет бездумное наращивание влияния Пекина и появление в странах влияния естественной «партии Москвы», тех, кто не хотел бы видеть свою страну колонией Китая, который, судя по всему, не извлек уроков из колониализма Запада и жадно торопиться выхватить кусок изо рта американцев.
Страны Ближнего Востока, видевшие ранее, в Китае нейтрального партнера, теперь будут все больше остерегаться роста его влияния и в конечном счете начнут искать новую опору, но не в США. Сегодня Китай идет на открытую конфронтацию с США и победителем будет та страна, которая последней вступит в это противостояние.
Интересно, что и в отношении исламского мира у Москвы вполне благоприятная позиция.
Москва не занимается политикой китаизации мусульман как это делается в Китае, и что естественно осядет пятном на Иране, вступившим в союз с Пекином. Москва стоит за права мусульман – это хорошо видно на Северном Кавказе.
С другой стороны, Турция, пошедшая на союз с Израилем, также теряет моральные очки в глазах мусульман Ближнего Востока.
Моральное лидерство Москвы позволит ей стать лидером всех нейтральных, консервативных сил Ближнего Востока – не вкладывая практически никаких ресурсов в создание этих сил – а лишь наблюдая за нарастающим конфликтом Китая и США на Ближнем Востоке.
Не стоит забывать, что в свое время несмотря на внешне прекрасные отношения с Китаем Тамерлан все же начал готовить поход в Китай – не может быть истинный исламский правитель данником язычников.
Странно, что китайский МИД так плохо знает историю исламских государств и раз от раза терпит крах в попытке реализовать хоть что-либо серьёзное в странах исламского мира без участия России.
[1] Статья опубликована в издании «Завтра» 8 сентября 2020 года. roles(reader-all)
Китайская власть - Члены правительства Госсовета КНР (с 2018) (?????)
Члены правительства Госсовета КНР (с 2018) (?????)
Кроме премьера Госсовета КНР и четырех вице-премьеров Госсовета, в состав руководства входят еще пять членов правительства. Среди членов правительства — министр обороны Вэй Фэнхэ (Шаньдун, р. 1954; ракетно-ядерные силы НОАК), член правительства без портфеля (официально) Ван Юн (Ляонин, р. 1955; Главная космическая компания), министр иностранных дел Ван И (Пекин, р. 1953), глава секретариата Госсовета (Аппарат правительства) и начальник тарифного комитета Сяо Цзе (Ляонин, р. 1955), министр общественной безопасности Чжао Кэчжи (Шаньдун, р. 1953).