Китайская власть
Шрифт:
Е, совершивший удачный ход, однако был лишь одним из многих хакка, вступивших в Компартию и создававших ее вооруженные отряды, — достаточно упомянуть хакка Е Тина, чьим именем названы улицы соседнего с Мэйчжоу города Хуэйчжоу, который сформировал «железный полк» — предтечу Красной армии, или десятки хакка, погибших вместе с членами советского генконсульства в ходе известного Гуанчжоуского восстания в 1927 г.
В награду за преданность, в 1949 г. Е стал мэром Пекина. Пожалуй, это единственный гуандунец на этом посту за всю пятисотлетнюю историю существования северной столицы. Впрочем, пробыл он здесь недолго, вскоре вернувшись в родную провинцию.
Став полновластным хозяином провинции Гуандун и ее столицы Гуанчжоу, маршал Е начал реализовывать
Провинция Гуандун, как и Шанхай, нередко становилась «трамплином» для дальнейшего продвижения на высшие посты во власти: руководителем провинции был и отец Си Цзиньпина Си Чжунсюнь, и премьер «тяньаньмэньских» реформаторов «комсомолец» Чжао Цзыян, и нынешний вице-премьер «комсомолец» Ван Ян, и бывший третий член Постоянного комитета Политбюро «комсомолец» Чжан Дэцзян, бывший главный координатор масштабных чисток и нынешний заместитель председателя КНР Ван Цишань, а также Ху Чуньхуа, неудавшийся «комсомольский» преемник на посту председателя КНР. Трудно переоценить влияние клана Е, члены которого не только 15 лет трижды возглавляли провинцию, но и имели непосредственное отношение к назначению «мэйчжоусцев» — губернатора Хуан Хуахуа (???) и бывшей «восходящей звезды» китайской политики, а ныне опального мэра Вань Цинляна. Сегодня провинцией правит шаньдунский губернатор Ма Синжуэй (???). Антисоветский Е
Несмотря на свертывание масштабного сотрудничества с СССР в 1960-е гг., Китай до начала «политики реформ и открытости» оставался частью советской технологической зоны — импортировал значительное количество продукции советского машиностроения и был зависим от советских технологий. «Реформы и открытость», которые были направлены на переориентацию Китая на западные рынки, поменяли вектор развития Китая на американский. Первые зоны свободной торговли, которые приняли западный капитал и технологии, были расположены в Южном Китае.
Без всякого сомнения, «идеологом» смены вектора был южнокитайский маршал Е Цзяньин. История его сотрудничества с американцами началась настолько давно, что трудно назвать конкретный срок начала его общения с заокеанскими партнерами. Ему приписывают переговоры с представителями американцев во время гражданской войны в Китае, на которых обсуждалось сохранение в Китае враждующей с коммунистами партии Гоминьдан и даже возможность создания некоего независимого государственного образования в Южном Китае. Насколько такие данные соответствуют действительности, не до конца ясно, однако именно Е Цзяньин, соперничающий в этом вопросе с шанхайским премьером Чжоу Эньлаем, по сути, стал тем человеком, который положил начало китайско-американским отношениям в начале 1970-х гг., прямому сотрудничеству китайской и американских армий, взамен открыв для Гуандуна западные рынки.
Фамилия Е богата на знаменитых представителей. Министр южнокитайского царства Чу, происходивший из местечка Е, дал начало многочисленным знаменитостям разветвленного рода. Среди них и великие даосы, и министры династии Сун, и основатель малайского Куала-Лумпура — Йап А-лой, два губернатора Гуандуна — при династии Цин и при Гоминьдане, тайпинские генералы, основатели банков и университетов
Китайская власть - (без изменений) Хакка — выходцы из Мэйчжоу
(без изменений) Хакка — выходцы из Мэйчжоу
Хакка (??) — дословно «пришлые», или «гости», — потомки китайских мигрантов, бежавшие с севера страны в Южный Китай во время завоеваний кочевников, как и евреи в Европе, не обладали возможностью иметь землю и обрабатывать ее. Это обстоятельство, а также необходимость выживать в сложных условиях сделали из них прекрасных торговцев, предпринимателей и финансистов. До сих пор их разветвленные сетевые структуры контролируют Юго-Восточную Азию со столицей хакка Сингапуром и составляют конкуренцию кантонским и миньнаньским кланам.
Что такое быть хакка? «Это мировоззрение хозяина, когда ты ведешь бизнес и не хочешь ни от кого зависеть», — скажет вам любой представитель этого китайского этноса. Власть хакка в Гуандуне прочно ассоциируется с кланом Е, а также столицей хакка — городом Мэйчжоу (??), что примерно в 200 км от Гуанчжоу и Гонконга. Здесь не только расположено родовое имение и кладбище Е Цзяньина, но и до сих пор куются кадры для его могучего клана.
Гигантская с точки зрения населения западных стран провинция Гуандун также неоднородна в своем субэтническом делении. Здесь существуют четыре крупных этнических кластера, каждый из которых выдвигает в центр свою группу. Самый крупный и центральный кластер — «Гуан-фу», «гуандунский двор», «двор руководства провинции Гуандун и Гуанси», ?? — кантонцы «Треугольника устья реки Чжуцзян» — Гуанчжоу, Дунгуань, Фошань, Чжухай, Шэньчжэнь, Гонконг, Макао. Вторая группа — это район Чаочжоу, чей язык ближе к диалекту соседней провинции Фуцзянь. Третья группа — это субэтнос хакка, который компактно проживает в Мэйчжоу, Шаогуань, Хуэйчжоу, Цинюань и районе Шэньчжэня Баоань. Последняя группа — это «переселенцы с севера»: все многочисленное пришлое население Гуандуна, а также присланные из центра руководители. Стоит упомянуть и группу выходцев из Чжаньцзяна — крупной базы военно-морского флота НОАК, которые также говорят на собственном наречии — лэй-хуа.
За каждой из таких элитных групп стоит население от 10 млн. до 30 млн. человек. Знаменитым представителем чаочжоусцев, например, является «хозяин Гонконга» — миллиардер Ли Кашин (???; Ли Цзячэнь), который до Джека Ма, хозяина «Алибабы», долгое время считался самым богатым человеком Азии, однако сегодня, кажется, уходит из Южного Китая.
Клан мэйчжоусцев Е безраздельно контролирует Гуандун, начиная с 1980-х гг., когда к власти здесь пришел Е Сюаньпин — первый сын Е Цзяньина. Пробыв на различных партийных и государственных постах в провинции до 1991 г., он ушел на повышение в центр, став заместителем главы законосовещательного органа НПКСК, который соединяет в себе беспартийные силы общества, в том числе и бизнес-элиты. Преемником Е Сюаньпина стал также хакка, правда, уроженец «бунтарского» уезда Луфэн, Се Фэй, который контролировал провинцию до 1998 г.
После укрепления позиций Цзян Цзэминя (на 15-м съезде, в 1997 г.) на долгие десять лет провинция перешла в руки шанхайца Ли Чанчуня (1998–2007) и «комсомольца» Чжан Дэцзяна. После этого контроль над провинцией упрочили «комсомольцы», которые привели сюда Ван Яна, четвертого члена Постоянного Комитета Политбюро (2017–2022) и главу законосовещательного альтернативного парламента НПКСК, а также хубэйца Ху Чуньхуа, ставшего после руководства Гуандуном членом Политбюро, вице-премьером Госсовета, но не прославившегося еще здесь особыми подвигами. У хубэйцев и хунаньцев — сильное представительство в Гуандуне и свой собственный взгляд на развитие региона, который должен служить, по их мнению, воротами из центрального Китая в регион пояса Янцзы и не иметь самостоятельной силы.