Китайская власть
Шрифт:
Фактически маньчжурские войска не могли оказывать на Головина никакого давления, потому его действия на переговорах нельзя назвать умелыми: он сделал максимальные уступки маньчжурам, на которые он имел полномочия, данные ему в «Наказе». Нерчинский договор 1689 г.
Но по условиям Нерчинского договора, заключенного после переговоров, 27 августа 1689 г., территория Приамурья отходила к империи Цин, а крепость-герой Албазин должна была быть уничтожена, что нельзя объяснить превосходством сил маньчжур над русскими. Для установления причин территориальных уступок нужно рассмотреть условия Нерчинского договора: статьи 1, 2 и 3 явно отражают интересы цинов, то есть установление границы, приобретение Приамурья и разрушение Албазина, а статьи 4 и 5 соответствуют интересам
Таким образом мы наблюдаем компромисс или сделку двух государств: происходит обмен территории, которая теряет экономическое значение для казны Российского государства, на постоянную, сверхприбыльную торговлю с Китаем, которую Петр I берет под контроль государства. Такой компромисс, достигнутый Головиным, был всецело поддержан центральным правительством: «…уступку героического Албазина ему поставили в вину — но и только. Едва Федор Алексеевич прибыл в Москву, как тотчас был возведен в достоинство боярина и наместника Сибирского». Дальнейшая головокружительная карьера Головина лишь подтверждает то, что его действия в Приамурье соответствовали интересам московского правительства.
Нерчинский договор стал первым договором, который был заключен Китаем с европейским государством, и выгоды, которые он принес России, в тот момент были велики. Но если рассмотреть его значение для всей последующей истории России и Китая, то мы придем к выводу, что договор нанес колоссальный ущерб развитию России, как не столько азиатской, сколько тихоокеанской державе. Во-первых, Приамурье — плодородный район Дальнего Востока, который мог снабжать продовольствием не только свою территорию, но и соседние, а именно Камчатку, Якутский уезд, Охотский край, а значит, обеспечивал бы их развитие. Во-вторых, Амур — это кратчайший путь до Камчатки, а в сочетании с его аграрными возможностями существование русского Амура обеспечивало бы движение российских землепроходцев на восток, то есть, учитывая скорость распространения казаков и российского влияния в Сибири, можно прийти к выводу о том, что русские колонии в Северной Америке не ограничились бы только Аляской. В-третьих, ликвидация русского Амура заметно уменьшила влияние вооруженного потенциала России на Дальнем Востоке — единственного рычага давления на Китай, который Россия обменяла путем создания между Россией и Китаем буферной зоны, на торговлю с Китаем, которую империя Цин использовала как рычаг давления на саму Россию. Фактически все военное превосходство России и его потенциальное развитие в Приамурье были сведены к минимуму Нерчинским договором 1689 г. В-четвертых, «условия договора более чем на столетие затормозили развитие связей России с Японией, Кореей и другими дальневосточными государствами».
Для империи Цин это был грандиозный успех: во-первых, получена буферная зона с сильным противником, который не сможет содержать близ нее крупных воинских контингентов, так как только Приамурье обладает плодородными землями, способными кормить крупную армию, во-вторых, у империи появился новый рычаг давления на Россию — контроль за караванной торговлей, которая была так необходима России и ее казне; в-третьих, Нерчинский договор — мирный договор, который устраняет опасность удара России с фланга по войскам империи, воюющих с Галданом: Россия бросила своего фактического союзника. И все эти колоссальные политические выгоды получены тогда, когда армия цинов находится на грани поражения.
Подводя итоги, нужно вновь отметить, что на протяжении всего донерчинского периода (1652–1689) цели России и империи Цин не менялись, Россия, с одной стороны, пыталась расширять государственную торговлю с империей Цин, а империя стремилась ограждать свой тыл — Маньчжурию (что было составной частью всей внешней политики империи по окружению Внутреннего Китая рядом буферных зон). Менялись только средства достижения данных целей: посольства России вначале (Байков) пытались наладить отношения без уступок цинам, далее при Спафарии была сделана уступка в виде признания Россией своего варварства, вассалитета перед богдыханом, и, наконец, посольство
После Нерчинского договора 1689 г. центр тяжести русско-цинских отношений смещается в Центральную Азию, где происходит соприкосновение интересов России, империи Цин и Джунгарского ханства. Глава III. Кяхтинский период (1689–1842)
Данный период охватывает огромный промежуток времени, где кяхтинская торговля играет решающую роль, она является постоянным признаком периода, и потому современные исследователи называют данный период кяхтинским. Хотя военный потенциал России по-прежнему превосходит цинский, но реализовать свои политические претензии Россия не хотела: Нерчинский договор создал благоприятные условия для империи Цин. Во-первых, караванная торговля стала мощным рычагом влияния цинов на Россию; во-вторых, появление буферной зоны на Амуре создало дополнительную защиту для внутренних провинций Цинской империи.
Кяхтинский период — это период мирных отношений империи Цин и России, что обусловлено скованностью российской стороны в военно-политическом отношении. Данный период также характеризуется появлением регулярной взаимовыгодной русско-китайской торговли и ее постоянным расширением. Экономическое значение караванной торговли
Как было сказано в предыдущих главах, Нерчинский русско-китайский договор 1689 г. создал относительно стабильные условия на русско-цинской границе, а также создал основу для нарождающейся регулярной русско-китайской торговли.
Миссия Избранта Идеса (1692–1695), направленная Петром I, подтвердила достигнутые в Нерчинске договоренности, касающиеся торговли, и уже в 1693 г. из России был отправлен первый казенный караван. Первое время доля частных товаров в караванной торговле превышала долю государственных, но уже с 1699 г. государство сконцентрировало всю торговлю мехами (а это основной продукт экспорта России в Китай) в своих руках.
Концентрация торговли в руках государства увеличила прибыли казны, но в целом привела к сокращению объемов русско-китайской торговли, при этом предметом вывоза из Китая были серебро, золото и драгоценные камни, что совершенно не удовлетворяло потребностей ни населения Сибири и России, ни населения Монголии и Китая.
Всего за период с 1693 по 1719 г. из России отбыло в Китай десять караванов. С 1719 по 1724 г. наблюдается перерыв в караванной торговле, вызванный политическими осложнениями в российско-цинских отношениях. Но с 1724 г. караванная торговля возобновляется и ведется до 1756 г., когда фактически посылка караванов в Пекин прекращается.
Кяхтинский договор 1727 г.
Именно действия по концентрации русско-китайской торговли в руках государства явились основной причиной дальнейших осложнений в русско-цинских отношениях. Товары российских частных предпринимателей, вытесненные с рынков Пекина государством, нашли спрос в приграничной Халха-Монголии. «Торговые операции, которые велись в Урге, по своим размерам даже превышали стоимость русско-китайского торгового оборота с Пекином».
Тут нужно обратить внимание на специфику торговых отношений между земледельческой и кочевой цивилизацией. Роль обмена продуктов ремесленного производства на скот, выращиваемый кочевниками, огромна, так как кочевники нуждаются в разного рода ремесленных изделиях, но обеспечить сами себя не имеют возможности. Кочевники фактически зависят от рынков земледельческих стран. Таким образом, та страна, которая ведет торговлю с кочевниками, невольно распространяет на кочевников свое влияние, делает их зависимыми от своих рынков. В данном случае российские купцы, торговавшие на территории Северной Монголии, невольно стали привязывать кочевников Халхи к рынкам России, втягивая их тем самым в орбиту политического влияния России.