Китайская власть
Шрифт:
Естественно, что центральным и наиболее сущностным для дальнейшей ликвидации локального ядра «хубэйской группы» задержанием был арест начальника Аппарата правительства Цай Цзе (??). Уроженец Ухань, секретарь райкома Комсомола района Учан города Ухань, с 2016 г. секретарь Постоянного комитета горкома города Ухань. Цай Цзе был задержан органами ЦКК 26 августа 2019 г., однако информация о его исключении из партии была опубликована 22 февраля 2020 г., когда его дело было передано в прокуратуру. Локдаун-2020 и подготовка массовых протестов в среде рабочих мигрантов
Количество рабочих протестов в Китае с 2011[11] по 2015 г. выросло в 11 раз — с 185 до 2944, резкий рост протестов фиксируется всеми без исключения наблюдателями. В рамках протестов, которые носят социально-экономический
После спада антикоррупционной кампании CLB фиксирует спад протестов в трудовой сфере до 1250 в 2016 г. и новый рост до 1701 инцидентов в 2018 г.[13], однако их число снизилось в 2019 г. до 1300[14]. Рост фиксируется и в количестве рассматриваемых трудовых споров в судах КНР: в период с 2012 по 2017 г. общее количество таких дел составило 2 млн., или 400 тыс. в год, тогда как только в 2017 г. таких случаев стало 785 тыс., рост почти в два раза[15]. При этом спад открытых протестов совпадает со спадом накала антикоррупционной кампании.
Тем не менее анализ всех протестных движений в Китае в XX в. говорит о том, что ни одна протестная акция населения с социально-экономическими требованиями, в том числе забастовки рабочих, не трансформируется в политические акции и тем более в политические движения без участия студенческой интеллигенции, которая и играет роль трансформатора протестных настроений в политические движения.
До прихода к власти Си Цзиньпина политизацией протестных настроений в Китае в основном занимались религиозные объединения по типу буддистской секты Фалуньдафа, а также весьма понизившие свою активность лидеры Тяньаньмэнь за рубежом, которые, как мы помним, также состояли в рядах студенческого и трудового военизированного движения.
В конце 2018 г. происходит знаменательный поворот в политизации протестов — впервые предпринимается попытка политизации протестов со стороны студенчества. Западные СМИ широко освещают задержание активистов Марксистского общества Пекинского университета, альма-матер всех правых экономистов Комсомола, в том числе и самого премьера Ли Кэцяна. Washington Post, Financial Times, New York Times, естественно, South China Morning Post освещают задержание активистов в конце ноября 2018 г. в пяти городах Китая, в том числе как минимум 20 участников движения, которые провозгласили создание альтернативных рабочих профсоюзов вместо Всекитайской федерации профсоюзов и имели революционную символику, характерную для всех цветных революций. Сетевое профсоюзное движение Общества марксистов де-факто бросает вызов системе государственных профсоюзов, которое до 2018 г. полностью контролировалось Комсомолом, в частности, бывшим первым секретарем Комсомола Ван Чжаого (руководит ВФП в 2002–2013 гг., член ПК Политбюро при Ху Цзиньтао), о котором мы рассказывали выше, а также шаньдунцем и бывшим секретарем обкома Шаньдуна и Шэньси Ли Цзяньго (???), который руководит ВФП[16] с 2013 по 2018 г. С 2018 г. ВФП возглавляет комсомольский руководитель из округа Цзиньчжоу провинции Ляонин Ван Дунлян (???), бывший секретарь обкома Сычуань, руководитель партийного комитета ВФП Ли Юйфу (???), также выходец из Комсомола. Однако именно с октября 2018 г., перед острой вспышкой «марксизма», в ВФП инкорпорируется «чуждый элемент» — бывший вице-мэр Пекина, занявший эту должность после прихода Си Цзиньпина к власти, Чжан Гун (??)[17].
Любопытно, что Общество марксистов выдвинуло в качестве главной претензии строю Си Цзиньпина создание корпоративного госкапитализма, в рамках которого угнетается рабочий класс, а истинное учение Маркса, 200-летие которого пышно отпраздновали в Китае в 2018 г., забыто. Интересно, что с этим коррелирует и некоторое американское понимание социально-экономической концепции Си Цзиньпина, высказанное советником Д. Трампа О`Брайном: «Коммунистическая
Таким образом, к 2020 г. в Китае сложилась ситуация с реально существующими сетевыми организациями, готовыми создать независимое рабочее движение, которое могло перерасти в аналог рабочего движения на Тяньаньмэнь.
Параллельно этому альтернативному профсоюзному движению в Китае с высокой активностью действовали популярные политические «блогеры», речь о которых также пойдет ниже.
Локдаун, организованный «хубэйской комсомольской группой», создал предпосылки массовой безработицы для более 100 млн. человек к началу апреля, когда почти все трудовые мигранты КНР оказались в ситуации отсутствия денежных поступлений в связи с полной блокадой китайской экономики. Специфика образа жизни внутренних трудовых мигрантов в Китае, на которых и базируется сектор дешевого ручного производства — 80% населения и свыше 60% ВВП, — заключается в том, что в период праздника Весны — китайского Нового года — они тратят большую часть своих накоплений и к началу трудового сезона остаются практически без денег. Для 60-миллионной провинции Хубэй, оказавшейся полностью заблокированной к февралю, ситуация усугублялась тем, что из-за панических настроений в китайском обществе в большинстве соседних провинций, а также промышленных центрах по всему Китаю было дано негласное распоряжение не принимать трудовых мигрантов в связи с их возможным заражением респираторным заболеванием.
Таким образом, в Китае, и в особенности в провинции Хубэй, сложилась ситуация крайне высокой вероятности социального взрыва. Структурно будущий кризис мог напоминать ситуацию с Тяньаньмэнь 1989 г., когда первые протестные акции начинались не в столице, а в одном из областных центров, например в Хэфэй, где власти могли активно содействовать формированию такой ситуации, пользуясь слабостью центра. В дальнейшем такая вечно горячая точка протеста становилась фундаментом для подогревания протестных настроений в крупных мегаполисах.
Важно отметить, что перед началом кадровых замен, а фактически режима политической чистки в Хубэй, 25 января глава проармейского государственного издания Global Times Ху Сицзинь (???) открыто обвинил руководство Ухань в создании эпидемиологической ситуации, а 29 января Си Цзиньпин обратился к вооруженным силам страны с призывом быть готовыми дать отпор в народной войне с заболеванием, военные медики штабов боевых округов в количестве до 5 тыс. человек стали экстренно перебрасываться в аэропорт Ухань, а впоследствии полностью перехватили инициативу в строительстве временных госпиталей у мэра города Ухань Чжоу Сяньвана. Переброска по воздуху, в том числе тех военнослужащих боевых округов, которые находились достаточно рядом с Ухань, происходила в условиях физической блокады автодорог, на которых были созданы искусственные заграждающие насыпи.
В город был переброшен на постоянную работу заместитель министра общественной безопасность Сунь Лицзюнь, который курировал в том числе и безопасность в сфере медицины, в город Ухань велась массовая переброска полиции из соседних районов — в основном из Чунцина. Интересно, что и Сунь Лицзюнь (???) и начальник полиции Чунцина Дэн Хуэйлинь (???) были впоследствии арестованы[19].
По мере роста напряженности в среде заблокированных регионов начались многочисленные протестные акции предпринимателей, разоренных необходимостью платить аренду, а также трудовых мигрантов, требующих открытия границ, возобновления работы. В рамках столкновения с полицией, которое произошло, в частности, на границе провинций Хуюэй и Цзянси, тысячи протестующих начали открытые атаки на представителей правопорядка, по КНР прошли десятки акций микропредприятий, а на апогее нарастающего социального недовольства, в конце марта 2020 года, произошла попытка толпы протестующих прорваться в городское правительство четырехмиллионного города Чжучжоу (??) — второго по величине в провинции Хунань. Масла в огонь подбрасывали зарубежные китайцы — в сети появились сотни сторонников «Независимой Ухань», «Независимой Хунань», смело публиковавших свои обращения и воззвания в западных социальных сетях.