Китайская власть
Шрифт:
По состоянию на конец мая 2020 г. показатели торговли несколько выправились: общее падение китайского товарооборота, согласно данным китайской таможни, составило 8%. Тем не менее негативные показатели в товарообороте с США (–14,4%), с Великобританией (–15,8%) и особенно с Канадой (–24%), ЮАР (–29%), Гонконгом (–13,1%), Индией (–23%), то есть с англоговорящими странами и британскими доминионами, остались на прежнем с начала кризиса неутешительном уровне. Объемы продолжили расти с Россией и Вьетнамом — основными выгодополучателями трансформации китайской системы торговли, однако в случае с Россией показатели сильно просели из-за низкой цены на нефть в апреле – мае 2020 г.
Интересно, что во время публикации данных на сайте китайской таможни произошла невиданная раньше временная подмена — показатели падения торговли с Британией в I квартале поменяли на хорошие показатели с Россией. Такая ошибка стала особой
Итоги III квартала во внешней торговли Китая и США внесли свои коррективы. Несмотря на очевидный рост ненефтяного экспорта из России в Китай в 2020 году, согласно данным китайской таможенной статистики товарооборот России и Китая по итогам 9 месяцев 2020 года сократился на 2%. Российский экспорт вырос на 0.1% по сравнению с доковидным 2019 годом, импорт из Китая в Россию упал на 3.8%. Показатели России во внешней торговле хуже, чем в «среднем по больнице» — за 9 месяцев общая торговля Китая с миром сократилась на 1,8%, экспорт Китая сократился на 0.8%, импорт стран мира в Китай сократился на 3,1%. Коллапс внешней торговли Китая из-за ковида в 2020 году отменен, как минимум на уровне статистики, однако более детальная картина показывает, что внешняя торговля Китая «была вывезена» ЕС (+0,4%) и странами АСЕАН (+5%). Рост торговли с ЕС шел за счет наращивания китайского экспорта в Германию (+4,5%, импорт в Китай упал на 7%), Францию (+9.2%, импорт упал на 15,1%), Великобритании (+7.7%, импорт упал 16.7%). По сути Китай наращивает экспорт и закрывает свои границы для западного импорта. Как можно догадаться, реакция европейцев по деинсталяции своих цепочек поставок – неминуемо, но со скоростью европейского бюрократа медленно, последует в 2021 году, когда политика Китая по итогам 2020 года предстанет во всей красе. В целом по ЕС экспорт Китая вырос на 3,1%, поставки из ЕС упали на 3,6%. Понимая все это, Пекин, разумеется создает «очаги обожания» в ЕС, например, маленькая, но гордая Голландия нарастила свой экспорт в Китай на 18,9%, в целом ее торговля с Китаем за ковидные девять месяцев увеличилась на 6,1%, очевидно, что Голландия заместила на этом рынке своих друзей по ЕС и США.
Второй хорошей новостью для лояльных к США кругов в Китае и неприятная для тех, кто понимает, что без Си Цзиньпина России не устоять – это выход из коллапса 2019 года китайско-американской торговли. Падение на 15% в 2019 году было остановлено масштабной и явной поддержкой американо-ориентированных экспортеров: за 9 месяцев торговля сократилась на 0.6%, экспорт Китая в США упал лишь на 0.8%, импорт США в Китай был увеличен на 0,2%.
Замещать других игроков «трагическими» темпами смог Вьетнам – торговля 93-млн страны победившего Хо Шимина с Китаем достигла нечеловеческих объемов в 130 млрд долларов (Россия торгует с Китаем на 100). Превращение Вьетнама в китайского экономического сателлита и неотъемлемую часть экономического организма происходит на глазах. Имея сухопутную границу с Китаем примерно в 10 раз меньше, чем Российская Федерация Вьетнам нарастил экспорт в Китай на 20.8%, импорт на 12,8%, общий товарооборот увеличился 15,6%. Если дело пойдет такими темпами, а оно, судя по всему пойдет, то к концу года планка торговли двух стран приблизится к трудно постижимому значению 200 млрд долларов (та задача, которая была поставлена Президентом РФ перед российской внешней политикой и внешней торговлей несколько лет назад в торговле с Китаем). 200 млрд китайско-вьетнамкой торговли – это больше, чем торговля Китая с Германией, и это примерно столько же, сколько торговля с Японией.
Как и у всех явлений в Китае здесь есть второе и третье дно. Первое «дно» состоит в том, что Вьетнам становится центром реэкспорта ряда позиций из России и других стран, с которыми действуют ограничения на поставки в Китай. И часть успехов Вьетнама – это на самом деле рост и торговли России с Китаем. Второе дно – менее приятное. Экспорт из Китая во Вьетнам составляет 78 млрд долларов, а вот экспорт в Китай – 52 млрд
По странам АСЕАН в минусе только будущие противники Китая по противостоянию в Южно-Китайском море – Филиппины (-3,3%) и Индонезия (-3,4%).
Из главных печальных событий торговли 2020 года плохие показатели бывших британских колоний: Гонконг -8,1%, Индия -13,1%, Канада -7.7% (импорт -25,6%), Австралия -3,6%, Новая Зеландия -3%, ЮАР -23,1%. Налицо британофобия во внешней торговле, и это явно означает какое-то малоизвестное разочарование высшего руководства КНР в отношении страны Ангелов и ее доминионов.
По данным Минкоммерции КНР, число внешнеторговых компаний выросло за период на 6,2%, 180 млн человек заняты в сфере внешней торговли Китая, 10% налоговых поступлений страны – пошлины на импортные товары. roles(reader-all)
Китайская власть - (без изменений) Политический кризис на площади Тяньаньмэнь в 1987–1993 гг.
(без изменений) Политический кризис на площади Тяньаньмэнь в 1987–1993 гг.
Классическая версия событий на площади Тяньаньмэнь в изложении российских и западных исследователей сводится к стихийной версии начала протестов студентов и рабочих, вызванных либерализацией экономического курса и явлением политической гласности, при этом противоречиво поддержанных самим руководством КНР, однако впоследствии приведших к столкновениям протестующих и частей китайской армии при попытке последней прекратить протестную акцию в центре Пекина: протестующие требовали отставки главы Центрального военного совета Дэн Сяопина, главы Госсовета Ли Пэна, дальнейшей демократизации и всеобщих выборов вместо существующего порядка выборов через парламент ВСНП. При этом протестующие поддерживали бывшего генерального секретаря Ху Яобана, сделав его основным символом протестов, и его сменщика Чжао Цзыяна на момент начала событий — генерального секретаря Компартии Китая и фактического идеологического преемника Ху Яобана. Протестные акции начались в провинции Аньхой (Хэфэй), перекинулись на Шанхай и Пекин, активно происходили в городах Ухань, Нанкине и Гуанчжоу. Существует и в некоторой степени альтернативная версия, которая сводится к тому, что идеологические воззрения протестующих были не праворадикальными (дальнейшая экономическая либерализация и гражданские политические права), а леворадикальными — то есть маоистскими.
Исследования событий на Тяньаньмэнь, как и тема возможного раскола в Компартии, то есть существования масштабных оппозиционных сил в китайском политическом пространстве, отсутствия единства взглядов, табуирована как в КНР, так и за ее пределами (при этом отслеживается и подвергается санкциям со стороны властей), что приводит абсолютное большинство исследователей либо к отказу от структурного и системного изучения важнейшего политического события КНР XX в., либо к банальному транслированию политически ангажированных западных, маргинальных оппозиционных китайских взглядов на события 1987–1993 гг.
При этом даже поверхностное изучение событий Тяньаньмэнь 1989 г. достаточно естественным образом позволяет им найти место в истории новодемократического, комсомольского движения в КНР в попытке получить доминирующее положение в Китае, начиная с момента образования леворадикального троцкистского Комсомола, формирования Новодемократического движения Мао Цзэдуна, его конфронтации с конгломератом военных группировок в Компартии вплоть до ее делегитимации, что и предприняли руководители Комсомола — Ху Яобан и Чжао Цзыян, породив протестное движение собственной политикой гласности, бездействия низовых правоохранительных структур на протяжении длительного времени, а также непосредственными действиями «комсомольской группы» по поддержке протестующих организаций.
Отдельным вопросом является фактическое присутствие среди протестующих полувоенных формирований с учетом того факта, что руководил Комсомолом в этот период выходец из армейских комсомольских структур Сун Дэфу. Другим вопросом изучения является деятельность Хань Дунфана — бывшего военнослужащего Народной вооруженной полиции НОАК, руководителя протестующих со стороны рабочих, непосредственно организовавшего оборону периметра площади, в результате действий которого военная техника была заблокирована при вводе ее в центр Пекина, а некоторое количество ее было сожжено, убито несколько десятков военнослужащих элитных частей НОАК, участвующих в военной акции. Хань Дунфан также формировал отряды с целью дальнейшей отправки их в разные части страны для распространения сопротивления.