Клад адмирала
Шрифт:
– Зимин, – выкликнул он друга по фамилии.
Дважды звать Андрея не пришлось.
– Едем, – сказал Нетесов. – Без нас справятся. А мы – закончили.
Начальник розыска задержал взгляд на избитом лице охранника, на его вчерашнем собутыльнике и направился к мотоциклу.
– Много у вас таких, как Холмогоров? – первым, перекрикивая рев мотора, заговорил по пути Зимин.
– Скажи лучше, где их нет, – белозубая улыбка Нетесова сверкнула в секундном полуобороте. – Опять теперь зашевелятся, клад
– Какой клад?
– Золото.
– Что?
– Слухи у нас давние, будто колчаковцы в Пихтовой спрятали золото. Слышал?
– Про золотой запас знаю.
– Ну вот, часть его якобы у нас зарыта.
– А цель? Почему именно в Пихтовой?
– Не знаю. Вернуться, может, рассчитывали… – Нетесов прервал диалог и молчал до тех пор, пока не заглушил мотор у ворот своего дома.
– Все об этом кладе знают все и вразумительно – никто ничего. Но вот когда такое, как нынче, приключается, бум кладоискательства вспыхивает. Помню, у бабки одной, на Первом кабинете живет, обвалился погреб, кирпичная кладка старинная обнажилась – туда кладоискатели ринулись. Демидовский рельс, вертикально вкопанный и сверху распиленный, нашли в тайге, к золоту ведущий условный знак углядели… Да много чего было. – Нетесов слез с сиденья и пошел во двор.
Хотели только загрузить в мотоцикл рюкзаки и ехать, однако Полина, жена Нетесова, настояла, чтобы перекусили на дорогу.
– А вообще клады у вас находили? – возобновил за завтраком прерванный разговор Зимин.
– Давно. Еще в гражданскую. Но это кладом как назвать. У Орефьевой заимки отряд чоновцев разбил банду, при ней было несколько пудов золота и серебра.
– Из колчаковского запаса?
– Не знаю. Может быть.
– Далеко Орефьева заимка?
– Километров двадцать.
– Съездим туда.
– Зачем? Бой там был в двадцатом или двадцать первом году. Давно следов никаких не осталось.
– Просто побывать интересно.
– Там, куда мы едем, тоже интересно. Каменные древние идолы сохранились. Кстати, и там был бой. Главаря банды Игнатия Пушилина, – первый в Пихтовой богач был – убили. Поехали. – Нетесов встал.
Выехать на рыбалку в этот день, однако, было не суждено. У дома затормозил горотделовский «уазик», и сержант Коломников доложил начальнику розыска, что прибыл за ним: в Малой Серьговке и в Китате ночью подчистую ограбили магазины. В Китате сторож попытался было оказать сопротивление, сейчас в тяжелом состоянии, до сих пор в себя не пришел…
– Вот тебе и рыбалка, и идолы, – сказал Нетесов другу, глянув на валяющиеся посреди двора рюкзаки.
Опять Зимин, как и ранним утром, попросил взять с собой, но на сей раз получил отказ твердый.
– Слушай, Женя, – обратился Нетесов к сержанту, – у тебя дежурство скоро кончается?
– Да все вроде бы… Сдать осталось.
–
– Это где золото нашли?
– Да.
– Так там что смотреть теперь?
– Ну просят тебя. Я обещал сам, но видишь, как складывается.
– Нет, я пожалуйста, – смутился сержант. – Для вас я… Сейчас Сергея Ильича отвезу и вернусь, – сказал Зимину.
– На моем мотоцикле поезжайте. – Нетесов с полминуты поговорил с женой, потом быстро зашагал к машине.
– Ждите. Я скоро, – бросил на ходу Зимину заспешивший к «уазику» сержант.
Он действительно долго ждать себя не заставил. Появился, едва успел Зимин рассказать в подробностях Полине историю «нападения» на охранника железнодорожных складов.
Быстро выехали из города, покатили по узенькому проселку среди многоцветья высоких трав, среди мелколесья, обдуваемые теплым августовским ветром.
– Хайская лесная дача, – указал Коломников рукой на стену хвойного леса впереди.
Они сделали петлю, прежде чем приблизились к еловому лесу. В сторонке от него мелькнула среди осота подернутая рябью вода пересыхающего Орефьева озера.
Сержант заглушил мотоцикл, повел Зимина к лесу. Чуть не доходя, сказал:
– Вот здесь заимка была… Я ж говорил, ничего нет.
– М-да. – Зимин не мог скрыть разочарования. Они стояли по пояс в траве.
– Лучше б вам с дедом Мусатовым повстречаться.
– Кто это?
– Единственный живой участник боя, который здесь был. В Пихтовом, по крайней мере, единственный, – поправился сержант.
– А возраст? Сколько лет ему? – спросил Зимин.
– Да в памяти он, хоть и за восемьдесят, – сказал Коломников. – Как Аркадий Гайдар, прибавил себе годы, пошел воевать.
– Конечно, хорошо бы увидеться, – сказал Зимин.
– Тогда к Мусатову?
– Да.
Ветеран гражданской войны, бывший чоновец и продразверстовец Егор Калистратович Мусатов жил в самом центре Пихтового в однокомнатной благоустроенной квартирке-панельке. Он был среднего роста, голубоглазый и горбоносый, со щеточкой седых усов. Он открыл дверь гостям, впустил. К вещам хозяин жилища был равнодушен. Диван, телевизор, трехстворчатый шифоньер, стол да несколько стульев – вся обстановка.
– Вот, дед Егор, – сказал Коломников, – привел к тебе человека. Из самой Москвы приехал. Интересуется историей гражданской войны в Сибири, ее участниками.
Зимин назвался.
– A-а, ну садись, – хрипловатым громким голосом предложил Мусатов. На экране включенного телевизора мелькали кадры хроники времен коллективизации. Мусатов углушил звук.
– Хорошо, что не забыли, – сказал, – но рассказывать-то что? Про меня уж все написано.
– Так уж и все.