Клад вишнуита
Шрифт:
— Тогда незачем медлить, — заключила Профулла. — Пойдем. Путь не близкий.
— Завяжи волосы, — посоветовала ей мать.
— Не надо, ни к чему, — отмахнулась Профулла.
— Ну как знаешь, — заметила мать. — Ты у меня и так хороша, без всяких нарядов.
«Зачем мне прихорашиваться, — подумала Профулла. — Что я, собираюсь обольщать кого-нибудь, что ли?»
Не переменив одежды, мать с дочерью вышли со двора.
2
Дом свекра Профуллы Хорболлоба стоял в деревне Бхутонатх округа Варендра. Свекор считался очень состоятельным человеком, владел обширным
Когда через несколько дней наступил черед молодой хозяйки угощать гостей рисом, Хорболлоб пригласил к себе всех соседей сватьи. Однако те отказались прийти и через своего посланца заявили, что не собираются лишиться касты, принимая еду, которую готовила дочь отступницы. Они ни в чем не упрекали и не укоряли самого Хорболлоба — он-де человек богатый, состояние ему все позволяет, но о себе им приходится побеспокоиться. У них, людей маленьких и бедных, каста — единственное достояние, и не дорожить ею они не смеют. Это было заявлено во всеуслышание перед собравшимся на торжество народом и не на шутку обеспокоило Хорболлоба. Тут действительно следовало призадуматься, — вдова растила дочь одна, да и сама еще не состарилась. Всякое могло случиться. Вспомнилась ему и свадьба, на которой никто из приглашенных невесты не отведал поданного матерью Профуллы угощения. «Да и не станут же люди зря клеветать на человека!» — подумал он. Хорболлоб поверил услышанному, не усомнились в нем и остальные гости. Со двора они не ушли, но от яств, которыми потчевала их молодая невестка, отказались. На следующее утро Хорболлоб отправил ее назад к матери. С тех пор обе они стали для него отверженными, он никогда не справлялся о них, не позволял сыну общаться с ними и женил его снова. Мать Профуллы, по обычаю, несколько раз посылала ему скромные подношения, но он неизменно возвращал ее дары обратно. Поэтому-то она и страшилась ступить в его дом.
Но не возвращаться же было им назад! Женщины набрались духу и перешагнули порог. Хозяин в это время отдыхал после дневной трапезы — в комнате находилась только свекровь Профуллы со служанкой. Сидя на полу, она расчесывала тронутые сединой волосы.
— Вы кто? — спросила она у вошедших, вглядываясь в Профуллу, лицо которой прикрывала парда — ей уже исполнилось восемнадцать
— Да как тебе сказать! — вздохнула мать Профуллы.
— Как умеешь, так и говори.
— Мы твои родственники.
— Родственники? Какие такие родственники? — удивилась хозяйка.
— А! Я их узнала, — воскликнула служанка. Она сразу после ее свадьбы раза два побывала в доме Профуллы и теперь с первого взгляда догадалась, кто стоял перед ними. — Конечно же, узнала. Это твоя сватья!
В те далекие времена прислуга пользовалась расположением хозяев и вела себя довольно свободно.
— Сватья? — не поняла хозяйка. — Какая сватья?
— Да из Дургапура. Мать твоей старшей невестки, — пояснила служанка.
Тут только хозяйка сообразила, кто к ней явился.
— Садитесь, — проговорила она недовольным тоном.
Мать села, но дочь осталась стоять.
— Кто эта девушка? — поинтересовалась хозяйка.
— Твоя старшая невестка, — ответила мать.
Хозяйка помолчала. Потом раздраженно спросила:
— Вы к кому пришли?
— К тебе.
— Зачем?
— Как зачем! — удивилась мать Профуллы. — К кому же идти невестке, как не к свекру со свекровью?
— Прийти-то можно, — ответила хозяйка, — да только когда пригласят. Порядочные люди никому не навязываются.
— А если свекор со свекровью думать забыли про свою невестку? — язвительно спросила сватья.
— Тогда тем более незачем являться незваными.
— А кто же станет ее кормить? — возмутилась та. — Я вдова, сама сирота, где мне содержать жену твоего сына?
— Не можешь, так незачем было рожать, — заметила свекровь.
— А ты, видно, заранее все прикинула, когда мальчишку своего на свет произвела? Почему же тогда невестку в расчет не приняла?
— А! Чтоб тебе пусто было! — рассердилась хозяйка. — Ты что же, скандалить сюда пришла?
— Нет, — возразила сватья, — совсем не за этим. Просто твоя невестка не решалась одна идти к тебе, вот я и привела ее. А теперь я ухожу. Все.
С этими словами она повернулась и вышла из дома. Несчастной так и не предложили подкрепить силы. А Профулла продолжала молча стоять.
— Твоя мать ушла, чего же ты медлишь? — спросила свекровь. — Уходи.
Та не двинулась с места.
— Что же ты стоишь?
Профулла не пошевелилась.
— Вот наказанье-то! — с досадой промолвила свекровь. — Что же мне, посылать с тобой провожатых?
Тут только Профулла откинула покрывало. По ее прекрасному лицу текли слезы.
«Надо же, какая красавица! — с горечью подумала свекровь. — А мы не можем оставить ее у себя!»
Сердце ее немного смягчилось.
— Я пришла не для того, чтобы уйти, — чуть слышно проговорила девушка.
— А как же быть, мать моя? — грустно сказала ей свекровь. — Я бы и рада взять тебя в дом, да что люди-то скажут? Они ведь грозятся изгнать нас тогда из общины. Вот и приходится отказываться от тебя.
— Разве мать отречется от своего ребенка, даже из-за страха стать отверженной? — спросила Профулла. — А я ведь тоже твое дитя.
Сердце пожилой женщины совсем оттаяло.
— Ах, мать моя, — мягко сказала она, — ведь речь-то идет о касте!
— Ну хорошо, пускай я потеряла касту, — с отчаянием проговорила Профулла, — но ведь у тебя в доме столько прислуги! Позволь и мне прислуживать тебе.
Свекровь окончательно сдалась.
— Видно, ты не только лицом взяла, но и умом, — проговорила она. — Пойду к хозяину, поговорю с ним. Поглядим, что он скажет. А ты посиди подожди меня.