Клад
Шрифт:
– Ни черта не видно, – сказал он.
И снова почувствовал, как жарко задышал ему в затылок дон Лино.
– Езжайте, не бойтесь, – сказал ему дон Лино. – Здесь машину встретить трудней, чем главное число в лотерее угадать.
На площади никого не было, но, когда на нее выскочил их «ритмо», какой-то тучный человек, грязный, на деревянной ноге и с костылем под мышкой, высунулся из дверей бара и, шутовски ухмыльнувшись, сделал обеими руками непристойный, оскорбительный жест в их сторону. Помощник генерального директора недоверчиво обернулся, чтобы посмотреть
– Видали? С чего бы это?
Паблито глухо засмеялся.
– Может, тут у них так принято, – сказал он.
Дон Лино откашлялся, чтобы прочистить горло, и сказал:
– Этого зовут Репей, он самый дикий из всех. В пятьдесят пятом был алькальдом, так хотел альгвасила расстрелять, зачем в его сестру влюбился. Сейчас-то он места себе не находит, что я клад раскопал.
Помощник генерального директора оперся локтем о спинку сиденья и, глядя ему в глаза, спросил:
– А в Гамонесе уже знают про находку?
– Надо думать. Козопас насвистел.
Помощник генерального директора выпрямился и возбужденно обратился к Херонимо:
– Слыхал? Теперь надо начинать немедленно. Прямо завтра. Сейчас ищи пристанище в Ковильясе, а завтра, рано утром, у тебя будет вся группа: Анхель, Кристино и Фибула. А может, тебе лучше прислать Синфо?
День почти угас, и Херонимо включил габаритные огни, взял леденец и сунул в рот. Нахмурился, пососал его и только тогда ответил:
– Нет, лучше Фибулу. У него чутье острее.
Херонимо так круто срезал повороты, что придорожные кусты царапали бока машины, но поворотов было много, а впереди шла автоцистерна, и несколько минут пришлось тащиться за ней, никак было не обойти. В Ковильясе он поставил машину на площади. Паблито посмотрел на часы.
– Пивка выпьем? – предложил помощник генерального директора.
Паблито отказался. Пробормотал в оправдание:
– Если… если я тебе, Пако, не нужен, я… я уеду обратно. Поздно уже. Я договорился поужинать… – И он повернулся к немного замешкавшемуся дону Лино: – Ты со мной или остаешься?
Дон Лино посмотрел на помощника генерального директора, словно бы испрашивая у него разрешения, застегнул пуговицы и сказал:
– Я с тобой. По правде говоря, я здесь больше ни к чему.
Пожимая ручищу дона Лино, помощник генерального директора счел себя обязанным разъяснить:
– Управление по делам культуры свяжется с вами. Оставьте Пабло свой адрес и телефон.
Дон Лино и Паблито направились к машине Паблито, а помощник генерального директора схватил Херонимо за руку и потащил его к мигавшей световой вывеске кафе «Аляска». Херонимо сказал:
– Меня злит, что этот рогатый козел завтра положит в карман четыре или пять миллионов за здорово живешь. Ведь, если по-настоящему, он на них права не имеет. Выходит, мы, Пако, награждаем за ложь и мошенничество.
Глазки помощника генерального директора за стеклами очков сощурились, и он шутливо подмигнул:
– Ну и что? С детектором или без детектора, но этот гражданин оказал государству услугу. Надо платить за нее.
В кафе стоял оглушительный шум.
– Я беру твою машину, а завтра, рано утром, ты ее получишь обратно, а с нею Кристино и остальных ребят. А сейчас ищи пристанища. Поесть вы можете в Гамонесе, чтобы не терять времени. И, пожалуйста, долго не спите. Он отпил пива и надул щеки, должно быть, грел пиво во рту, прежде чем проглотить, а потом добавил: – По-моему, я все понятно объяснил. Да? Никаких обширных раскопок, исключительно глубинное зондирование. Думаю, четыре на четыре хватит.
Шум не утихал, взгляд Херонимо блуждал среди бутылок на полках.
– Ты слышишь меня? – настойчиво спросил помощник генерального директора.
– Да-да, я так и сделаю.
Помощник генерального директора добавил, разглядывая его в профиль, словно бы не доверяя:
– Пока что, установив время захоронения находки, мы можем этим удовлетвориться.
Херонимо кивнул, Помощник генерального директора сунул два пальца в один из нижних карманчиков жилета, вытащил несколько монет и заплатил.
– Тогда я поехал. Мне три часа сидеть за рулем, а ты знаешь, вести машину в темноте – не мой любимый вид спорта.
На площади ветер дул слабее и был не таким холодным, как на горе. Херонимо проводил помощника генерального директора до машины, забрал свой чемоданчик; вид у него был расстроенный. Прежде чем тронуться, помощник генерального директора опустил стекло и уточнил:
– Значит, завтра, в половине девятого, здесь, в этом самом кафе. Идет?
– Идет.
Тронулся, помахал два раза рукой из окна машины, переключил на вторую скорость и исчез за первым же поворотом направо. Херонимо, оставшись один, вздохнул, дважды пожал плечами и направился к телефонной будке посреди площади. Положил несколько монеток и набрал номер. Подождал немного, повесил трубку и повторил все сначала еще два раза – понапрасну. В конце концов рывком повесил трубку и, расстроенный, вышел из кабины – снова пошел в кафе, неся в одной руке несессер, а другую глубоко засунув в карман.
4
Сквозь давно немытые стекла Херонимо увидел, как подъехала его машина: за рулем сидел Анхель, Ребята закрыли дверцы, вытащили из багажника сумки и гурьбой пошли к кафе; последним, по давнему обыкновению, шел Кристино, голова набок, как у тех собак, которые стараются уловить, откуда дует ветер. Херонимо ждал их у стойки.
– Хорошо добрались? Что вам взять?
Кристино замялся, надул губы, вроде бы ему все равно,
– Кофе с молоком, а? – предложил он товарищам, посмотрел на них и решил: – Три кофе с молоком.