Клад
Шрифт:
— Может, он от такой радости выздоровеет и станет нормальным, — грустно сказал ему вслед Алешка.
— Скорее наоборот, — вздохнул дядя Коля и стал собирать инструменты.
Мы взяли свою тачку и пошли на ферму. И что-то не было в душе никакой радости… Одна пустота.
К вечеру погода испортилась. Сначала налетел на ферму холодный ветер. Потом пошел дождь — сперва маленький, как из лейки, а после — как из ведра.
Мы зажгли свечу в нашей любимой бане и затопили печь. В темном окне и по стенам сразу заиграли огоньки и тени. Дождь ровно шумел
— Давным-давно, множество лет назад, еще в преждевременные годы семья Оболенских решила убежать в Париж…
— Во Францию, — уточнил папа.
— В Париж, — уверенно настоял Алешка, — а не во Францию. — Папа насторожился, внимательно посмотрел на него:
— А что, Париж далеко от Франции?
— Не знаю, — сердито отрезал Алешка. — Я там не был.
— Оно и видно, — со вздохом вставила мама.
— Может, вы сами тогда расскажете? — выручил его дядя Коля.
— Раз вы такие умные. И вежливые, — добавил Алешка. — Ну вот, они решили убежать на время в… Париж… или во Францию. Сначала они спрятали свои сокровища в одном месте. А потом, когда пошел о них слух по деревне, передумали. Они уехали не все. Кто-то здесь остался. И он перепрятал сокровища и написал своим родственникам письмо, чтобы они тоже об этом знали и не искали в первом месте. Это письмо, как вы знаете, попало в руки учителю. Но он его не понял, а там прямо сказано, что «все наше достояние мы переправили к дедушке». Я тоже сначала не догадался. А потом учитель сказал, что дедушка давно на кладбище и покоится в часовне, и сразу начал соображать. И когда увидел плиту с надписью: «…милый Дедушка…», сразу все понял. Только сначала беспокоился, что сокровища давно уже кто-то скрал…
— Скрал? — возмутилась мама. — Что за слово?
— А как правильно? — обиделся Алешка. — Спернул, что ли? — Дядя Коля хмыкнул.
— Если бы кто-нибудь его «скрал», вся округа бы знала.
— И я так подумал. И решил не торопиться, пока бандитов не повяжем. Чтобы они у нас клад не отобрали. Ну, а остальное вам известно, — скромно завершил он свое повествование. Как просто у него все получилось.
На Алешкино имя открыли счет в том самом банке, где он проливал крокодиловы слезы и морочил голову фрекен Бок. На этот счет ему положили двадцать пять процентов стоимости клада. Это была огромная сумма. И Алешка по праву стал самым солидным и уважаемым клиентом. Правда, как-то он сказал мне, что вообще-то, как прямой наследник, имеет право на весь клад или на всю сумму его стоимости. Но раз уж государство нуждается, он возражать не станет. Не жадный. Не обошлось в банке и без скандала. Когда Алешка узнал, что в нем работает эта жуликоватая «кудряшка», он категорически отказался доверить свои капиталы такому ненадежному учреждению. И только после заверения директора в том, что «кудряшка» сегодня же вылетит из банка, наш «крутой мен» сменил гнев на милость.
В первый же день он перевел часть денег на дяди Колин счет на покупку техники для фермы и материалов для нашей дачи. Здесь тоже без скандала не обошлось. Дядя Коля сказал, что он ни
И дядя Коля смолк. Я тоже считаю, что Алешка правильно поступил. Мы столько получили от дяди Коли добра, столькому научились, что никакими деньгами не измеришь.
Но вот настал грустный день отъезда. Опять моросил дождик — лето двигалось к концу. Дядя Коля запряг лошадей в фургон, на брезенте которого прибавилась еще одна дырка, прожженная паяльной лампой. Мы уложили вещи и продукты (дядя Коля набрал нам, наверное, на всю зиму) и пошли на терраску пить на дорогу чай.
Алешка сидел за столом задумчивый, молчаливый. Он смотрел в окно, по которому бежали струйки дождя, хмурился и пил чай без всякого вкуса. Даже не хлюпал.
— Ну, что ты загрустил? — спросил дядя Коля. — Бандитов победил, клад отыскал, миллионером стал…
— Ну и что? Ты думаешь, это очень приятно — клады находить? Ну раз нашел, ну два — а дальше что? Всю жизнь в развалинах копаться. Лучше уж в огороде…
За столом стало тихо-тихо. Мама с папой переглянулись, даже как-то испуганно, недоверчиво, будто ушам не поверили. А дядя Коля положил Алешке руку на плечо. И я впервые по-настоящему ее увидел: грубая, вся в твердых мозолях и ссадинах, с поломанными ногтями, усталая, но такая умелая и неутомимая, несмотря на усталость. И я подумал, что Алешка это понял раньше меня.
— Так чем же лучше в огороде? — как-то серьезно спросил дядя Коля.
— Не знаю, — первый раз в жизни растерялся Алешка и поставил недопитую чашку на стол. — Мне нравится, как сено пахнет, что огурцы живые, что они из земли растут, когда ее поливаешь. Мне нравится, что корова молоко дает. И поросенок хрюкает. И вообще мне нравится, что все это так правильно устроено. Настоящий клад, наверное, такой, который каждый день находишь и его на всю жизнь хватит… — он покрутил головой и признался: — Что-то запутался, — снова уставился в окно, за которым шел дождь, росли огурцы с картошкой, и коровы паслись, и поросята где-то хрюкали.
— Ты хочешь сказать, — помог ему дядя Коля, — что настоящий клад — это наша земля и труд на ней?
— Наверное, — кивнул Алешка. — У меня от этих денег никакого счастья почему-то нет. Ну куплю я какое-нибудь барахло… А вот когда за мной Пятачок бегает и в кормушке чавкает, когда Красуля с ладони кусочек хлеба возьмет — я радуюсь. Почему так?
— Думаю, ты это понимаешь. Но не все, что сердцем чувствуешь, можно словами сказать. Да и надо ли? — Дядя Коля встал.
— Поехали, ребята. А то на электричку опоздаем. Пятачка заберешь с собой? — Лешка вопросительно, но без особой надежды посмотрел на маму.
— Вот дачу отстроим, — сказала она, — тогда и заберешь. И корову заведем, и кур. Вы теперь люди опытные, все сумеете. Верно?
— Дядь Коль, ты Пятачка иногда оладьями угощай — он их безумно обожает, — дал Алешка указания.
— Вот в чем дело, — догадалась мама. — То-то я сколько ни напеку, все равно не хватало.