Клад
Шрифт:
Птаха. Все равно. Я съем.
Грозный. Клюй, клюй.
Птаха (с набитым ртом). Мн-е… и… с…
Грозный. Непонятно говоришь.
Птаха. Мне есть очень приятно, говорю.
Грозный. Клюй, клюй.
Птаха. Дед, ты кто? Как тебя зовут?
Грозный. Грозный, Иван Иванович.
Птаха. А что делаешь тут?
Грозный.
Птаха. Где?
Грозный. В лесу…
Птаха. Кем?
Грозный. Зверей берегу.
Птаха. Как бережешь?
Грозный. Очень просто. Здесь, Птаха, заповедник. Зверя бить нельзя. Я обхожу, смотрю. А ты кто?
Птаха. А я, дед, разведчик.
Грозный. Какой?
Птаха. Разведчик народного хозяйства. Мне до всего дело, что на земле, что под землей. Ох ты… чуть не подавилась.
Грозный. Кто же тебя сюда пустил разведывать?
Птаха. А никто. Я сама заблудилась.
Грозный. А как?… Ну?… С начала говори…
Птаха. А приехало нас из города четверо. Я, Лешка Орлов, Петька Мурзиков и Шура Суворов. Самый старший. Вузовец. Геолог.
Грозный. Кто?
Птаха. Ну, геолог. Которые ищут, что в земле лежит. Приехал он на практику. Пошел в горы на разведку, ребят в помощь взял, а я сама привязалась.
Грозный. Сама?
Птаха. Ну да, сама. Вперед забежала, и, здравствуйте, вот она я. Меня, дед, не прогонишь, я настойчивая.
Грозный. Так вместе и ходили?
Птаха. Две недели вместе ходили. А потом я в тумане, как дура, отстала.
Грозный. Как же это? В тумане за руки надо было идти.
Птаха. Мы и шли за руки. А только я волновалась. А я когда волнуюсь, у меня ноги чешутся. Терпела-терпела и остановилась на минутку почесаться.
Грозный. И руку бросила?
Птаха. На минутку. Потом кричу – вы где?.. А они справа – мы тут. Вправо бегу, а они слева – ау. Я назад, а они сбоку – здесь мы. Да все тише и тише и с разных сторон – и пропали. Очень я тогда расстроилась. Подул ветер, туман прогнал, а я туда-сюда бегала, а их нет. Что ты скажешь?
Грозный. Это, Птаха, в горном тумане всегда так бывает. В тумане на миг нельзя отстать, получается такое туманное эхо, что никак не разобрать, откуда тебе голос подают…
Звук, похожий на барабан.
Птаха. Ой, это наши идут. Нет, не наши: у них барабана нету.
Грозный. Спокойно.
Птаха. Что это там, дед? А?
Грозный.
Птаха. А ты меня не пугай.
Грозный. Я не пугаю. Я говорю, напротив, спокойна будь. Выгляни из кустов – что видишь?
Птаха. Ничего страшного, дед. Там человек.
Грозный. Какой?
Птаха. В шубе почему-то… Мехом наружу почему-то… Сейчас… У меня ноги чешутся.
Грозный. Спокойно! А что он делает – тот человек?
Птаха. Он у дерева стоит. Дергает там чего-то и гремит. Щепка большая от дерева отстала, он дергает, а она об ствол гремит.
Грозный. С дуплом дерево.
Птаха. Ой, дед! Человек на четвереньки стал. Ой, дед! Этот человек – медведь.
Грозный. Спокойно!
Птаха. Тебе-то там спокойно, а у меня тут медведь. Дед, он стал на дыбы, сюда заглядывает.
Грозный. Спокойно. Он далеко. Ему к тебе напрямик не пройти.
Птаха. Он лег, дед. На солнышке.
Грозный. Ну и пусть лежит.
Птаха. Да, пусть… Тебе хорошо… Ой, он кувыркается.
Грозный. Сытый медведь… играет.
Птаха. Да что ты мне все объясняешь. Ты сюда иди. Помоги.
Грозный. Спокойно, Птаха, не пугайся, я тебе сейчас что-то скажу.
Птаха. Ой… Ну, говори.
Грозный. Нельзя мне к тебе прийти.
Птаха. Почему?
Грозный. От меня до тебя – две недели пути.
Птаха. Как две недели?
Грозный. Да, брат Птаха, – вот он Кавказ, вот они горы… Выходит, что ты со мной – и одна. Только говорить мы с тобой и можем. Хорошо, на узком месте встретились. А то и разговору не вышло бы. Только руками и помахали бы. Две недели до тебя пути!
Птаха. Да ведь… от меня тут за две недели ничего не останется… Безобразие какое. Почему две недели?
Грозный. Взгляни вниз… Стены. Не подняться, не спуститься. Давно-давно тут Черная речка текла, потом обвал завалил русло, она в сторону взяла. Слышь – ручеек один остался на дне. Видишь, как далеко… как тут пройти…
Птаха. А если в обход?
Грозный. В обход?.. А в обход и будет две недели. Влево пойдешь – там скалы – Гозыри называются. Совсем проходу нет. Вправо пойдешь – Чертов зуб. Обойдешь его, ступай мимо Черкесской Свадьбы, через Айбгинский перевал на Курдюковы луга. Тут только и будет переход. Это девять дней, да дней пять по твоей стороне. Вот тебе и две недели.