Кладоискатель
Шрифт:
Отпив рассола и заглянув к дорогим гостям, они лежали плашмя и жаловались на головную боль, я выполз все-таки на свежий воздух. Благо он везде. Садовник в саду срезает цветочки. Промелькнула Авдотья Ивановна и посмотрела на меня укоризненно. Вместо того, чтобы продлить медовый месяц и продолжить курс сексуального воспитания, её возлюбленный пал жертвой зеленого змия и провел ночь с ужасной старухой, горничной Натальей.
Я пошел на конюшню, сел на моего коня и поехал проветриться. В деревне припахивало навозом, что знаменовало успехи сельского хозяйства,
– Здравствуйте барин. Что ж вы по лесу то без толку на коне гоняете? Заглянули бы к нам, у нас и ушицы бы свежей попробовали. И воздух свежий у речки.
Опять она. Все та же Анюта.
У милого создания была в руке корзиночка. Сверху вроде лежал грибок. Рядом пучок лесной травки, знаем мы, какие травки собирают ведьмы в своих лесных угодьях. Под травой могло быть всё, что угодно. Говаривали старики, что ведьма может змею в корзинке тащить. И защиты ради и для нападения.
– Неужто Анечка и любимую свою говорящую щуку для ухи не пожалеешь? Какая ты жестокая и коварная.
Спрятанный в ладанке на груди пучок травы, полученный от лешего, придавал мне уверенности в разговоре. Подойти побоится.
– Ждем на ушицу, ждем. Не бойтесь барин, у нас к вам со всем уважением. Щуке в обиду не дадим.
Хихикнула и сгинула за деревьями. Что была Анютка, что не было. Я погнал коня, надо было вернуться домой к обеду. Загулялся я сегодня.
Вот это дорожка на Карбусель, здесь тропою можно покороче к дому выехать. Надежная тропа, все по песочку, мимо ёлочек, прямо так к дому и выеду. А вот эта сосна тут не стояла. Я гнал и гнал, незнакомую сосну сменили ели подозрительной вышины. И мох какой-то на ветках непонятный. А вот этого тут никак не могло быть!
Передо мной было болото. Огромнейшая болотина. Такое было примерно в пяти верстах от усадьбы. Деревенские по осени сюда за клюквой бегали и очень опасались трясины. Что ни год, то одна, то другая увязнет. Дай бог, чтобы друзья вытащили. А бывало, что и увязали с концами.
Объехать по краю? Но как я сюда заехать сумел?! Надо возвращаться. Дав коню немного передохнуть, я пустился в обратный путь. Ни сосен, ни елей на пути уже не попадалось. Сплошной осинник, потом пошла ольха, а под копытами коня такая дрянь, корни какие-то, ямы, рытвины. Если конь упадет, пропаду. Вдруг появилась в голове мысль. Анютка, конечно, Анютка. Отвела глаза, бестия.
Поделился с конем запасенным сахарком. Глюкоза, великое дело и для коня и для всадника. Журчит где-то за кустами ручеек. Вроде и не было в наших краях ручейков. Сова, это днем то сова! Взлетела на сук у березы и пугает коня. Сдайся граф, сойди с коня и пади на колени. Сейчас, разбежался. А вот и просвет впереди, лес кончается.
Лес кончился, я выехал на берег реки.
Нет, я не стал паниковать. Я повернул коня, я поскакал по незнакомому лесу. Какие-то странные деревья, их тут никогда не росло. Птицы какие-то свистят за деревьями не птичьими голосами. Может, уже и Соловей Разбойник у нас в лесу завелся? Позвать на помощь лешего я не догадался. Через полчаса бессмысленных скитаний в трех соснах, я выехал, естественно, все туда же. Мельница мелет, водичка журчит. Меня здесь ждут и мне не отвертеться.
Глава 13
А уха была вкуснющая, Анютка не соврала. И где они осетрины да стерляди на ушицу раздобыли. Положим, осетр в наши невские воды в 19 веке заходил и прекрасно себя чувствовал. Но вот насчет стерляди я ничего не слышал. Что же касается щуки, то её не было. И я этому признаться был только рад. Говорящую щуку есть, как-то оно боязно. Говорят, она обладает волшебными свойствами и много чего говорят. Проводить эксперименты не считаю нужным.
– Кушай, батюшка, кушай. Мы к тебе со всем уважением. Потому, вы наши отцы, мы ваши дети. И вольную мне ваш батюшка дал. И все благодеяния ваши. Кланяйся Анютка! В пояс кланяйся. В землю!
И Анютка, смеясь, подливала мне горячего и поила чем-то наивкуснейшим. Так, наверное, Цирцея угощала спутников Одиссея. Так, возможно, Воланд потчевал бедного буфетчика.
Я пил и ел, я был готов ко всему. К самому ужасному и может быть к еще чему-нибудь. Рукою я невольно каждые пять минут трогал висящую на шее ладанку с травкой оберегом. Анюта, наконец, заметила мои движения.
– Да не бойся барин, не стану я к тебе приставать. Я девушка гордая и обидчивая. Соблазнил дурочку, ну и что. Мы с батей и сами воспитаем дитё. Правильно я говорю батя?
– Истинную правду говоришь, дочура. Барин честь тебе оказал, до тела твоего снизошел. Должны гордиться и место свое помнить. Вырастим дитя, скажем, отец твой в бою погиб. Героем был твой папаня.
Это был уже перебор.
– Ну что мне для вас сделать?! Жениться на девице из простых, бабушка меня проклянет. Да если б ты простой девицей была Анечка. Ты же ведьма, какая ж ты жена будешь для верующего человека. Тебя ж святой водой побрызгать, у тебя вся кожа облезет, Анечка.
Этого мне не следовало говорить.
Мельник и дочка покраснели, что-то сразу перестали шутить. И совсем мне перестали нравиться.
– Ну, последнюю рюмашку барин на посошок. Налей ему Анька.
Мне не хотелось пить. Но деваться было некуда.
…………………………………………………………………………….
– Стреляй Сергей Миронович, стреляй!!! Вон он, кабан, в листву зарылся.
Я увидел вспышку за деревьями, и что-то обожгло мне бок. Так и умирают в жизни. Жил я человеком, умер кабаном…..