Кладоискатели (сборник)

Жаренов Анатолий Александрович

— Я не хотел неприятных разговоров. И вообще…

— Опасались обвинения? Рогов не ответил.

— Ладно, оставим это. Вы знали, какой дорогой она пойдет?

— Я не думал, что она решится идти по берегу. Тут он мог лгать, не опасаясь, что его поймают.

Они

договорились, что Маша пойдет по прибойной полосе. Он вышел к мысу и, хоть был пьян, понял, что начинается прилив, остановился, всматриваясь в темноту. Ждал. Навстречу Маше идти не решился. И даже когда ему показалось, что кто-то крикнул, он не сдвинулся с места. Помнил только, что мелькнула тогда какая-то дикая пьяная мысль о конце. Он вытащил из кармана монету и швырнул ее в волны, плескавшиеся около ног. Потом повернулся и ушел…

— Вы же видели, что начинается прилив, — сказал Шухов. — Почему не пошли навстречу?

— Я же сказал, — медленно произнес Рогов. — Я не знал, что она пойдет по берегу.

«Какая дрянь», — подумал Шухов. И спросил:

— Когда вы нашли ее тетрадь?

— Потом. Может быть, через месяц. Не помню. Я зашел в музей. Мне понадобились кое-какие материалы по истории края…

Он зашел в музей. Некрасов сидел в своей любимой позе, упершись подбородком в костыль. Рогов просмотрел несколько папок с документами, и в одной из них совершенно случайно наткнулся на тетрадку, которую в свое время потеряла Маша. Он раскрыл ее, прочел заглавие: «К вопросу о кимберлитах [4]

в верховьях Динки» и мысленно ахнул. Закрыл тетрадь. Огляделся. Некрасов сидел отвернувшись, мурлыкая что-то под нос. Рогов сунул тетрадь в карман и попрощался с Некрасовым. «Уже?» — спросил тот. «Да, уже», — ответил Рогов.

4

Кимберлиты — спутники алмазов. (Примеч. ред.)

— Да, — сказал Шухов. — Это надо уметь.

— Я не думал… — начал Рогов, но осекся и замолчал.

— Лжете, — жестко сказал Шухов. — Вы украли у нее все. И любовь, и веру в людскую порядочность, и, наконец, открытие, которое целиком принадлежит ей. Все, Рогов. На сегодня достаточно. Завтра вы напишете о том, когда и как пришла к вам в голову мысль выдать ее работу за свою. Все.

Говорить было не о чем. Шухов надавил кнопку звонка.

— Проводите Рогова, — сказал он. Убрал монетку и бутылку со стола, подошел к окну, раздвинул шторы и стал задумчиво смотреть на море.

На рейде стоял белый рейсовый турбоэлектроход. Возле него кружили катера. Дальше горизонт был чист.

О многом он думал в этот час. И о сложностях жизни, и о преступлениях, которые не искупаются, и о римских кораблях, которые приходят слишком поздно…

Или не приходят никогда.