Клан Аскан

Козлов Алексей Евгеньевич

– Выглядишь жалко, но ты сам виноват в том, что с тобой произошло, стоило послушать меня, прежде чем кидаться в бой.

Видя, что я совсем на неё не реагирую, а продолжаю медленно надвигаться она попыталась взять меня под контроль.

– Остановись! Эти люди нам нужны! Ты не смеешь, противится моей воли!

Гулко зарычав, я наотмашь ударил Лючию, от неожиданности она пропустила удар, который отбросил её на несколько метров и протащил по земле. Мой поступок спровоцировал её пса, который бросился на меня. Не обращая внимания на меч, проткнувший моё тело, я со всей силы двинул ему. Кулак сломал челюсть и выбил десяток зубов, а когда голову мотнуло в сторону, я услышал хруст шейных позвонков. Мой рёв разнёсся на всю округу.

– Прочь с дороги!

От толпы смертных повеяло ужасом и мне даже

на секунду показалось, что я вижу себя со стороны. Во тьме стоит фигура изуродованного старика с аурой ненависти ко всему живому и с пылающими алыми глазами, в которых отражается вечный голод. Стремительный бросок и в моих руках какая-то девчонка одним неаккуратным движением ломаю её руку и грубо впиваюсь в горло. В потоке удовольствия теряется крик и не сразу замечаю, что смертные бросились в рассыпную, гонимые животным страхом. Их поведение лишь подстёгивает инстинкт охотника, отбрасываю иссушённое тело и бросаюсь вдогонку за испуганной добычей. Жажда вынуждает не только меня начать резню, но и весь клан. Всюду крики стоны и мольбы. Но всё четно, мы словно дикие звери, убиваем их одного за другим. Люди прыгают со стен в болото в объятие к другим хищникам. Но они готовы только лишь бы убежать от клыков монстров, что гонятся за ними по пятам. Красная пелена застилает глаза, и жажда окончательно берёт верх, и я отдаюсь в объятья зверя. Пробуждение было странным, мне не сразу удалось открыть глаза, мешала засохшая кровь. Видимо я поглотил её так много что тело даже не начало её впитывать. Открыв глаза, я осмотрелся. Комната нашего старого форта. Всюду кровь и части тела в этой мешанине уже трудно понять, сколько здесь было людей и какого они пола. Но меня это мало волновало убрав с себя что-то напоминающее внутренности. Поднялся и раскинув руки приказал своему доспеху очистить меня. И в тот же миг во все стороны полетел весь мусор и грязь что покрывали меня целым слоем. Приведя себя в порядок, я отправился искать зеркало, мне было важно, как я теперь выгляжу куда важнее, чем смерть всех этих людей. Прошлая ночь, была словно в тумане, но я отчётливо помню как ударил Лючии. Похоже для жажды неважно какие цепи и обязательства тебя связывают, стоит извлечь отсюда урок а также понять то состояние чтобы в будущем найти решение ослабить связь и убить Лючию. В коридоре собрался весь клан и с интересом наблюдал за молящийся женщиной. При виде меня лицо Лючии стало похоже на мрамор похоже пытается сдержать эмоции но тщетно я чувствую гнев, ярость и в глубине души страх. Она всего лишь низшая и контролирует меня только из-за удачного стечения обстоятельств. Я уловил странную мысль даже не мысль а картинку какого-то сосуда, из которого Лючия пьёт и это даёт ей огромную силу.

– Выглядишь уже лучше.

– Благодарю госпожа.

Я оглянулся, девушка была единственным выжившим, и сейчас сидела в проходе, и неистово молилась а весь клан смотрел на неё с интересом ну кроме Оттара тот был явно не в восторге.

– Что здесь происходит?

– Эта тварь молится какому-то богу но мы незнаем какому да это и не столь важно, важно то что мы не можем выти отсюда!

Я вытянул руки и попытался пойти, но не смог. Никакой стены или щита, впереди вообще не было преград, но мой разум и тело отказывались идти дальше. Любая попытка приводила к интересному эффекту, когда я подходил к границе мои знания о ходьбе вперед, словно исчезали, и я застывал на мести. Отойдя, я задумчиво посмотрел на смертную.

– Ну и так в чём проблема пусть себе молится, давайте оставим её здесь, а сами займёмся своими делами.

Лючия гневно закричала.

– Не выйдет! Мы уже пытались даже в стене дыру проделали, любая попытка выйти проваливается. Стоит дойти до определённой черты, и мы замираем, наткнувшись на невидимую стенку.

Я улыбнулся.

– Вообще-то это не стенка её там нет но даже осознание этой нехитрой истины не даёт возможности выйти. На наш разум воздействуют, и мы забываем как ходить и всеми силами пытаемся вернуться обратно.

Оттар весело засмеялся.

– Так значит проблема всего лишь в разуме.

Разбежавшись он прыгнул и преодолев незримую преграду он неожиданно завис в воздухе доли секунды нечего не происходило неожиданно я почувствовал как волосы на моей голове зашевелились как от статического напряжения. Коридоры замка

осветила вспышка, и всюду разнёсся звук электрических разрядов и мата Оттара. За несколько секунд Оттар превратился в горелое нечто, и незримая сила впечатала его в стену. Он был жив и даже испытывал страдания, но не шевелился. Мы переглянулись и разошлись, каждому нужно было подумать, что же делать, но сначала мы соберём всех выживших. Нашлось несколько человек, которые прятались в кладовки и вели себя настолько тихо, что без зрения охотника их было не найти. Лючия заговорила холодным и полным ненависти голосом. Простая поездка превратилась в настоящий ад и встречу с божественным проявлением.

– Итак, эта вся еда, которая у нас есть. Что будем делать?

Когда людей назвали едой, я ощутил море отчаянья, после всех ужасов они уже не думали о спасении, а молили лишь о быстрой смерти.

– Постойте госпожа. Я думаю что мы сможем с ней договорится.

– Как?

– Ни знаю как, но попробовать стоит.

Грил скривился.

– Ты и пробуй лично я пас.

– Ладно.

Подойдя к девушке, я собрался с мыслями и попытался уловить её но четно она была вне моей досягаемости. Её разум уже был занят, и эта сила была в другой весовой категории. Ладно, сначала стоит выведать мотивы, хотя я итак их знаю, но всё же с чего-то надо начинать разговор.

– Здравствуй. Скажи, как тебя зовут, чтобы мне было проще с тобой обьщ... ааа!

Неожиданно меня поразил электрический разряд.

– Замолчи злобное порождение тьмы, продавшее душу Кадису.

Попытка подняться не удалась, поэтому я так и остался сидеть на полу.

– Попробуем по-другому, меня зовут Аббадон. А какое имя носишь ты?

Девушка подняла свой взор, и в глубине её глаз я увидел нечто древние, могучие. Это были силы способные раздавить меня как букашку.

– Я Сула и ты мне говоришь своё ненастоящие имя, я чувствую это, лживое отродье тьмы.

– Моё настоящие имя, осталось греться под лучами солнца. Мне пришлось его оставить, когда я сделал шаг в объятья ночи. Но я не отродье тьмы как ты меня называешь, я просто вампир.

– Ты злобное и жестокое создание, загубившее сотни жизни. Одно лишь твоё существование порочит этот мир.

– Ты переоцениваешь меня я всего лишь вампир, ты правда думаешь что я могу повлиять на целый мир, или даже группа вампиров может... нет... мир уже порочен. А то что мы убиваем и пьём кровь, так это не более чем необходимость... жестокая реальность этого мира. Без света не может быть тьмы и теней и пока светит солнце, они будут.

Лицо недовольно скривилось.

– Но это не значит что нужно мириться с таким порядком вещей!

– Твоя правда. Но взгляни на ситуацию с нашей стороны. Нам нравится пить кровь, но ты хоть раз задавалась вопросом почему?

Девушка чуть подалась вперёд и с отвращением сказала.

– Потому-что вы злобные жестокие твари и цена за силу, которою вы получили от Кадиса. Вы обязаны быть создателями кровавого дождя для своего господина правящего в мире мёртвых.

Я хмыкнул.

– Нет, всё совсем не так. Мы вынуждены это делать но не по прихоти бога а из-за того что кровь питает нас точно также как пища даёт силы смертным. Мы наслаждаемся кровью как и вы пищей но в отличие от вас кровь для нас единственный источник удовольствия. Мы не чувствуем прикосновения и ласки...

– Потому-что вы были прокляты! За ваши отвратительные деяния!

– Знаешь эта интересная теория, но тогда эта наша плата за силу, могущество и долголетие, а знаешь какую плату платят люди за свою жестокость. Ведь люди не менее жестоки, чем мы. А парою даже превосходят нас в этом. Ведь для ненависти вам достаточно просто отличий от собственного вида и всё вы уже готовы убивать и разрушать. А сама мысль быть добычей для кого-то более могучего приводит вас в ярость, хотя даже сама мысль о том, что кто-то вас превосходит, уже является поводом для уничтожения. Поэтому вы и были прокляты смертностью. Что бы будучи бессмертными не разрушить мир, и прокляты слабым телом чтобы любая болезнь могла вас уничтожить если вы вдруг станете слишком опасны. А для особо жестоких и злобных был придуман мир где они будут вечно гореть в огне и страдать за свои дела земные. Возможно, даже мы были придуманы, чтобы хоть как-то отвлечь вашу разрушительную натуру и пустить её в нужное русло.