Клан бешеных

Серова Марина Сергеевна

Сначала я увидела «Мицубиси». Она стояла как-то косо с открытой дверцей на обочине. Иосиф Виссарионович сидел возле нее на корточках на земле, закрыв лицо руками. И только подъехав ближе, я увидела и машину Виссариона. Она лежала в кювете перевернутая, ее колеса еще продолжали крутиться. Сам водитель выпал из нее и тоже лежал

недалеко от своей машины, распластавшись на траве в неестественной позе. Похоже, он был, как всегда, «под градусом» и не сумел уйти от преследования. Я посмотрела на следы от резины на асфальте: судя по ним, папуля, догнав сына, лихо подрезал ему дорогу и сбил его «Хонду» в кювет.

Забегая вперед, скажу, что в результате аварии Виссарион получил тяжелейшие травмы и на вторые сутки умер в больнице, не приходя в сознание. Родные даже не смогли попрощаться с ним. Иосифу Виссарионовичу не удалось уйти от наказания: на него было заведено дело. Слишком много нашлось свидетелей происшествия, да и не раз битая им жена оказалась родственницей какой-то «шишки». Как обычно бывает в таком деле, завистники из числа коллег припомнили ему много старых «подвигов»…

На другой день после аварии, как нельзя кстати, вышла большая – на целую страницу – статья Ярцева. Она называлась «Любовь до гроба» и рассказывала все, о чем я здесь уже поведала. Конечно, для Виссариона эта статья уже не играла никакой роли, но он и так был сурово наказан судьбой.

Итак, семейка бешеных получила по заслугам. Со смертью парня-убийцы в деле погибшей Полины Зайцевой снова появились данные экспертизы о краске с его машины. Нашлись свидетели его рассказов о том, как он расправлялся с непокорной подругой. Басмач был тут же арестован и привлечен к суду за соучастие. Он получил шесть лет, учитывая рецидив. Нашему горовскому поэту тоже не удалось избежать наказания: Гриня получил год условно, ведь он смылся с места аварии, не оказав пострадавшей помощь!

Вскоре

после описываемых здесь событий ко мне домой пришла «убитая горем» Илона Кинделия. Она так и не сказала, кто слил ей мой адрес, но со слезами рассказывала, как ей ужасно жилось эти два года с мужем-извергом, избивавшем ее «вот прямо ни за что!». Она уверяла, что буквально только сейчас выписалась из больницы, где лечилась после тяжелых побоев, полученных от мужа, и благодарила меня за избавление от этого тирана. Тот сейчас сядет лет на пятнадцать, сказала Илона, и адвокат советовал ей за это время развестись с ним и постараться как-нибудь завладеть всем его имуществом: двумя квартирами, двумя машинами и дачей… Но беда была в том, что на это имущество нашлись и другие претендентки, такие, например, как третья жена Кинделии. Девушка предложила мне хорошее денежное вознаграждение, если я каким-то образом избавлю ее от «этой мерзавки и гадины, покусившейся на чужое добро».

Меня жутко коробило от Илоны, этой меркантильной хитрой особы, и я, категорически отказавшись от ее денег, выставила прохиндейку за порог.

В этот же день, только позже, ко мне пришла Светлана поблагодарить за свое спасение. Она подарила нам с Аришей написанную своими руками картину – нашу гостиную с камином. Еще Света сказала, что с Игоря Веселова и Олега Дудникова, заступившихся за нее в кафе, полностью сняли все обвинения, и, добавила девушка, смущаясь, Игорь даже предложил Свете встречаться.

Проводив последнюю гостью, я поднялась к себе в комнату и достала со шкафа свой саксофон. В последние дни у меня просто не доходили до него руки, а сейчас я с удовольствием вынула его из футляра, с нежностью погладила металлическую холодную поверхность и, приложив к губам, заиграла одну из лирических мелодий Мориса Равеля…