Клан быка
Шрифт:
Леха раздраженно выдохнул. Бычья аватара от души фыркнула.
– Но если опять тебе будет некогда…
– Не будет! Все, отбрили всех этих уродов, не будут они в стаю сбиваться! Больше форс-мажоров нет и не предвидится. Еще вопросы есть?
«Нет и не предвидится»… Форс-мажоры на то и форс-мажоры, что случаются, когда не предвиделись!
– Вижу, понял… – смягчился сатир. – Так что со схроном? Где он?
– Нет его!
– Но… Но ты же все плато уже обыскал!
– Еще не все…
В этом лабиринте схрона нет, но остался еще западный край
– Так чего же ты встал, сволочь?!
Леха еще раз фыркнул – хорошо ему там, в долине, в теньке, командовать! – но никуда не денешься. Развернулся и осторожно полез вниз с валуна.
– Ну?!
– Что «ну»?… – пробормотал Леха сквозь зубы. Край плато, еще не обысканный, истаял на глазах.
– Ну все же! Ты же все обыскал! По самому краю прошелся!
– Нет еще, это тебе кажется. Масштаб на карте маленький.
Самый-самый краешек плато еще остался. На один проход. Последний.
И Леха пошел еще медленнее. Вглядываясь под ноги еще внимательнее.
В голове шумно сопел сатир, ни на минуту не прекращая, контакт. И с регулярностью метронома гундосил:
– Ну?… Ну что там? Ну?!
Леха стиснул зубы, чтобы сдержаться. Как ему не надоест зудеть… И без него-то тошно…
Вот он, край плато, казавшегося вчера таким громадным. Совсем-совсем близко.
–Ну?!.
Последние метры.
Сердце молотится, встряхивая все тело. Будто это не аватар, а настоящее тело…
Хотя настоящему, наверно, не лучше приходится. Неподвижно в кресле – пока надпочечники гонят адреналин и бешено колотится сердце, и ни одного движения, и даже свежего воздуха вокруг нет, одна затхлость…
А какой-то чертик внутри уже знает: нет, паря, нету тут схрона.
Чтобы обыскал все плато, облазил тот лабиринт, который будто специально под схрон создали, и ничего там не нашел, ни намека, – и вдруг на последних метрах, да на самом краю, да среди мелких камней?… Х-ха! Тут даже валунов-то нет, одна мелкота. Ни одного булыжника крупнее арбуза. Последние шаги… От адреналина в крови все вокруг четкое-четкое, яркое, ужасающе реальное. Каждый камешек, каждая трещинка, каждая металлическая блестка, сверкающая под солнцем. Словно и не бегал тут целый день, старательно впихивая в несчастную голову, где уже пробежал, а где нет… И еще тяжеленные – как молотком по темечку – лучи солнца. Последние кусочки плато… Шагов пять, наверно, и все. Четыре…
– Ну?!
Хотя нет, не одна мелкота. Вот и камень побольше, а ложбинка за ним… Леха сглотнул и сделал последний шаг.
– Ну?!!
Леха встал, не веря своим глазам.
– Ну?!!
– Нет…
– Что?…
– Нет, – сказал Леха и сделал еще один шаг. Вышел с плато на песок. Все, теперь все плато позади. И схрона здесь нет. Леха повалился на песок.
– Как это «нет»?!
– Вот так…
– Как это «нет»?!! Пропустил, склер-ротик?!!
Леха молчал.
– А ну встал,
– Там нет схрона.
– А где есть?!
– Здесь схрона нет. Я обыскал все.
– Ты еще спорить будешь, склеротик парнокопытный?!
Спокойно, спокойно…
Ругань тут не поможет. Видели таких, знаем. Просто некоторые люди могут осознать и молча, а другие исключительно вслух, выпуская пар с ором и матюгами. Бывает. Ругаться сейчас с сатиром из-за этого – все равно что вернуться к бордюру, о который споткнулся, и пнуть его еще раз в отместку, да посильнее.
– Здесь. Схрона. Нет.
Сатир с шипением втянул воздух сквозь зубы, но смолчал. Кажется, приходит в себя.
– Это точно?
– Точно. Где еще он может быть?
– «Еще»! – передразнил сатир, опять заводясь. – Твою мать… Ты понимаешь, что если ты напутал, пока искал, и схрон все же где-то там… У нас впритык времени, чтобы обыскать плато по второму разу! Если мы начнем искать в другом месте, проверить это плато целиком уже не успеем, времени не хватит! У нас только сегодня, завтра – и все! Потом гонка!
«Завтра» еще есть, а вот с «сегодня»… Леха покосился на солнце. Уже клонится к горизонту. С «сегодня» сатир явно погорячился.
– Тогда не вопи, а думай быстрее.
Сатир почти зарычал – и отключился.
Но не прошло и пяти секунд, как снова появился. Леха только успел клацнуть по браслету, чтобы высветилась карта.
– На юг морду поверни, – приказал сатир. – А теперь восточнее. Еще одно плато видишь?
Южнее и восточнее…
– Мелкая такая полоска? – уточнил Леха.
Кроме крошечной, едва заметной полосы в пустыне – и заметна-то не сама по себе, а только потому, что там нет складочек дюн, – больше ничего. Край карты. Конец зоны.
– Это не мелкая полоска, – процедил сатир сквозь зубы. – Это твой гигантский шанс выбраться отсюда, дитя пестрой коровы!
– А если и там… – начал Леха, но сатир перебил:
– Молись своему парнокопытному богу, чтобы никаких «если»! Больше свободных ландшафтов здесь нет. Все остальные или уже задействованы, или рядом с чем-нибудь другим… Ну чего встал?! Ноги в руки, и полетел!
И это – плато?…
Леха остановился.
Каменная дуга едва-едва выступает из песка. И всего метров пятьдесят в ширину. Хорошо хоть тянется на юг километра на два.
Вот только валунов на ней нет. Да и камней-то… Мелкие, с кулак. Изредка с маленькую дыню.
И сатир думает, здесь может быть спрятан схрон?… Леха фыркнул и ступил на это «плато». Сделал пару шагов вглубь, развернулся и пошел параллельно краю. Вглядываясь под ноги, метра на два вправо и влево.
Прошел до другого края – пятьдесят восемь шагов, метров пятьдесят и есть, глаз не подвел, – там повернул и пошел в обратную сторону.