Клан Мамонта
Шрифт:
– Р-ра! – хрипло вскрикнул на бегу Хью и трижды взмахнул рукой.
– Стоять! – рявкнул Медведь и, поднимаясь с бревна, предложил Семену: – Пошли, посмотрим!
Это были, конечно, не настоящие дротики, а просто палки, размочаленные на толстых концах бесчисленными ударами. Под кожаной мишенью валялась только одна, а две другие – среди камней склона.
– Во, видал? – ткнул Медведь обглоданной костью в мишень. – Мажет и мажет, мерзавец! Ну-ка, подержи!
Семен взял кость, а старейшина подозвал парня. Хью тяжело дышал,
– Опять?! – злобно прорычал старейшина и шагнул вперед. – Ты когда человеком станешь?!
Дальше последовало то, чего Семен еще не видел: приняв боксерскую стойку, Медведь провел короткую серию – боковые в голову с правой и с левой. Семен когда-то сам показал ему несколько боксерских ударов – шутки ради. До настоящего спортсмена старейшине было, конечно, далеко, однако руками он махнул довольно быстро. Тем не менее неандерталец отреагировал еще быстрее – вероятно, ждал чего-то подобного. Он коротко поднырнул под первый кулак, а второй встретил открытой ладонью, обхватил и сжал.
– А-а-а, гад! – с трудом вырвал руку старейшина. – Вот ведь взял манеру – кулаки ловить! У него же каждый палец на лапе как два моих! А ну-ка, лечь!!! Два раза по две руки отжиманий!!!
Хью послушно опустился на землю. Медведь взгромоздился на него, встав ногами между лопаток и балансируя расставленными руками:
– Начали! Раз! Два! Три!..
Это было новшество, придуманное тренером специально для неандертальца – ни один из подрост-ков-лоуринов такое упражнение выполнить не мог. Семен смотрел на это издевательство и мучительно пытался вспомнить что-то давно прочитанное.
– Доволен? – закончил счет старейшина. – Отдохнул? А теперь быстренько: подобрал палки и вперед! Ты у меня их до утра кидать будешь, и завтра целый день, и послезавтра!
Они опять сидели на бревне у потухшего костра. Хью бегал кругами и метал «дротики».
– Прямо не знаю, что с ним делать, – жаловался Медведь. – Сколько уже мучаюсь и все без толку.
– Так оставь его! – предложил Семен и вспомнил про питекантропа, который очень любил коллективные занятия и охотно участвовал в тренировках. – Ты же от Эрека такого не требуешь!
– Ну, ты сравнил! То ж Эрек! В зверя он, наверное, за сто шагов копьем попадет, только ни за что не метнет, потому что пангиры никогда ни на кого не нападают, разве что друг на друга. А зачем нужно в мишень кидаться, они просто не понимают. Точнее, наш Эрек не понимает, зачем нужно куда-то попадать. А этот урод все понимает, но не может. Или он это специально – чтоб меня позлить, а?
– М-м-м… Ты видел когда-нибудь, чтоб хьюгги копьями бросались?
– Вроде нет, – озадачился старейшина. – Они ж в основном палицами воюют.
–
– Нелюди, – пожал плечами Медведь. – Что с них взять?
– Ты все еще считаешь хьюггов нелюдями?! – удивился Семен. – Есть у меня одна мысль – давай ее проверим. Позови сюда мальчишку!
Он дождался, когда парень восстановит дыхание, и сочувственно спросил:
– Что, не получается?
– Хью стараться, – тихо прохрипел неандерталец. – Хью злить старейшина нет.
«Ба! – в который раз удивился Семен. – Да он слышал слова Медведя! На таком-то расстоянии?! На бегу?! Ну, блин, и слух у этих неандертальцев!»
– Верю, – вздохнул Семен. – Ну-ка, подними руку и сделай вот так!
Семен изобразил круговое движение прямой рукой – сначала одной, потом другой. Парнишка повторил, потом еще раз.
– Ты понял? – обратился Семен к Медведю.
– Что понимать-то? – удивился старейшина.
– Ну-у… – Семен спохватился и захотел замять дело, чтоб не говорить при парне. Потом вспомнил, где он находится, и мысленно махнул рукой: «Не барышня кисейная, пусть слушает!» – По-моему, Хью никогда не научится хорошо метать копье или дротик. Он же родился хьюггом, а у них, как я вспомнил, плечевой сустав по-другому устроен.
– Кто-кто устроен?! – оторопел Медведь.
– Это вот здесь, где рука к телу крепится, – пояснил Семен. – Поэтому правильно выполнить движение для прицельного броска он не может. Или ему нужно было начинать тренироваться с совсем уж раннего детства.
– Вот так, слышал?! – напустился Медведь на мальчишку. – Понял, что Семхон говорит?! Не получится из тебя настоящего человека! Так и будешь всю жизнь палицей махать! А я-то стараюсь! Ночей не сплю!!!
Видимо, будучи в полном расстройстве чувств, старейшина злобно запустил полуобглоданную кость в темноту. Потом сообразил, что, разбрасывая мусор, он подает плохой пример молодым, и злобно буркнул:
– Иди, принеси!
Хью исчез в темноте – там, куда, крутясь, улетел олений мосел. Семен, наблюдавший за его полетом, начал скрести пятерней затылок: «А ведь в этом что-то есть». Когда парень вернулся с костью в руке, он спросил его:
– А ты так бросить можешь?
– Могу.
– А в мишень попасть?
– Здесь далеко сильно, – спокойно ответил Хью. – Кость легкий очень.
– Ну, подойди поближе…
– Чтоб он так дротики бросал! – проворчал Медведь, когда несчастная кость шлепнулась почти в центр мишени. – Это ж надо быть таким уродом?!
– Не злись ты, – попытался успокоить старейшину Семен. – Просто для такого броска рукой двигать нужно по-другому, понимаешь? Ему это удобно, а вот копье метать – неудобно! Надо ему другое оружие придумать.