Клан Одержимого
Шрифт:
Я увидел рослого китайца на палубе нашего корабля — телохранителя доктора и решил вернуть ему катану.
Я подошел к нему и хотел отдать клинок. Но он остановил меня, вытащив из-за своего пояса черные деревянные ножны.
— Сеньор Девитт, вы показали себя настоящим самураем, примите этот тати в дар, в знак моего глубокого уважения.
Я немного опешил
— Тати — это японский дворянский меч. Разве вы японец?
Он поклонился и представился.
— Тосунака Хиромунэ. Бывший ронин из Окинавы,
Я был шокирован тем, что он оказался японцем, хотя я всю дорогу думал, что он китаец.
— Девитт Лагне, — я поклонился ему в ответ, — я не могу принять такой дорогой подарок.
Я все же попытался отдать ему меч, но был остановлен его крепкой рукой, схватившей мою ладонь.
— Вы не можете мне отказать, Девитт Ранге сан. Я научу вас носить меч по-японски. За поясом.
На этих словах он протянул мне пустые ножны и одобрительно кивнул, когда увидел, как я вложил в них очищенный от крови, блестящий клинок катаны.
Я встал на одно колено, вытянул вперед в двух руках меч с ножнами, потом прикоснулся к нему лбом и поцеловал ножны.
Японец поклонился в ответ и попросил меня встать.
Я поклонился в знак вежливости, встал и спросил японца может ли он рассказать мне, как обращаться с мечом. Но Тосунака лишь улыбнулся и жестом подозвал одного из своих моряков.
Тот был вполне европейской внешности.
— Станислав, ты поступаешь в распоряжение сеньора Девитта. Будешь учить его йай-дзюцу и фехтованию на японских мечах до Рима. Дальше сеньор Девитт решит будешь ли ты путешествовать с ним дальше или останешься на этом корабле матросом.
— Хай. Тосунака-сан.
Моряк кивнул.
— Это мой лучший ученик. Думаю, он быстро вас обучит. Вы способный воин, я в этом сегодня убедился. Прошу прощения, меня ждут.
Вот и подкрепление. У нас пополнение. В моряке было что-то славянское.
— Станислав, ты поляк?
— Нет, сеньор Девитт, я вольный казак.
Он делал ударение на первом слоге
— Отлично. Правильно говорить казак, — я поставил ударение на «а»
— Откуда вы знаете? — изумился матрос
— Я много чего знаю, брат. Как-нибудь расскажу. Ты — не поверишь.
— Спасибо Тосунака-сан. Аригато, — я обратился к японцу так щедро одарившему меня.
Теперь пришла очередь японца изумиться. Он спросил говорю ли я по-японски, но я ответил, что знаю только это слово.
Японец довольно поклонился, оставил нас со Станиславом и ушел распоряжаться матросами.
Я пока отпустил нового члена нашей команды попрощаться со своими друзьями.
Я спросил нужно ли ему забрать свои вещи, но он повел большим пальцем под своим широким поясом и ответил
— Нам казакам собираться — только подпоясаться.
— Где-то я такое уже слышал, — вмешался Аарт, все это время молча наблюдая наше общение с японцем.
Через
Его встретил Тосунака.
Он взошел на борт и завидев нас тут же направился в нашу сторону.
— Сеньора Элайна, Ваша Светилось. Мои глубочайшие извинения. Мне рассказали, какая опасность вас подстерегала на моем корабли. Я прошу прощения от всего сердца, на этих словах он снял широкополую шляпу с пером, сделал па, глубоко поклонился и застыл в поклоне, ожидая реакции девушек.
Моряки вытаращили глаза. Хозяин, царь и главное божество на корабле никогда и никому не кланялся при них.
Тосунака грозно оглядел матросов, потом встал на колени, и, сложив особым образом ладони, поклонился в пол по-японски.
Остальные матросы в ту же секунду так же склонились, повернувшись к нам.
Мои спутники повернулись лицом к маркизе и опустили головы.
Только я остался в прежней позе.
Мне было смешно наблюдать за этими сословными условностями, но похоже, что людям было чрезвычайно важно продемонстрировать свое место в социуме таким образом.
Как хорошо, что октябрьская революция большевиков отменила всю эту хрень у нас в России, еще сто лет тому назад. Или отменит через триста пятьдесят.
Маркиза неободрительно восприняла мою улыбку. Она нахмурилась.
Получалось, что я принимаю поклоны присутствующих на равных с ней.
Элайна дернула меня за мизинец. Сначала я посмотрел на нее с недоумением, но потом поняв, что от меня требуется воскликнул:
— Ах, да! Простите маркиза де Альба, — я поклонился и посмотрел ей в глаза исподлобья.
Теперь маркиза была довольна.
Голоса и шум работы вокруг смолкли. Были слышны крики чаек и шум волн, бьющихся о борт.
— Не могу сказать, что мне понравилось гостеприимство вашего капитана.
К моему удивлению, от знакомой мне Дарии не осталось и следа, она стала надменной. Вздернув свой прекрасный носик и посмотрев на всех свысока, маркиза высокомерно продолжила:
— Доктор, вы могли бы подбирать людей на службу тщательней.
— Да Ваша Светилось, вы правы! — ответил Сьеса Лион все еще стоя в поклоне.
— Но я не могу не отметить мужество и самоотверженность команды, защищавшей корабль и сохранившей вам верность. Я прощаю, вас Доктор.
На этих словах Сьерра распрямился и продолжил:
— В знак, того что я осознаю, какой урон мог быть причинен дочери моего дорого друга, вашего отца герцога Альба, я хочу вам подарить любой из моих кораблей, который вы только пожелаете. Выбирайте маркиза!
Он широко повел рукой за спиной указывая на то, что большинство кораблей на рейде составляли его эскадру.