Клан волчицы
Шрифт:
— Озеро поглотило Анаид! — смеялись равнодушные ксаны.
— Озеро ее не отпустит.
— Озеро никого не отпускает.
— Анаид засосет ил, а ее волосы станут водорослями.
— Холод убьет ее.
Постепенно к Селене возвращался рассудок. Она не знала, сколько времени прошло с момента, как Анаид нырнула, но ее все еще не было. Дрожащими руками мать сгребла одежду Анаид и прижала ее к лицу. Обнюхав ком, как настоящая волчица, Селена издала душераздирающий вой.
Внезапно на поверхности воды появились пузыри. Потом из
Осторожно протянув руку, Селена взяла жезл. Форель выпрыгнула из воды, упала на берег и забилась. Она задыхалась. Селена понимала, что это — Анаид, но не знала, как ей помочь.
— Девочка моя! Маленькая моя девочка! Анаид, любимая! Возвращайся, я возьму тебя на руки, спою песенку, ты уснешь…
Подхватив форель, Селена начала баюкать ее и петь. Рыба перестала мучительно выгибаться, ее плавники превратились в стройные руки и ноги — и вот на песке уже лежала девушка. Местами ее посиневшую кожу еще покрывали блестки чешуи.
— Анаид!
— Это я. Я… — прошептала выбившаяся из сил девушка.
Селена сжала Анаид в объятьях. К ней постепенно возвращались смутные воспоминания о прежней жизни.
— Анаид, доченька!
— Да, мама, — пробормотала продрогшая Анаид и прижалась к материнской груди.
Объятья ребенка растопили лед безумия, сковавший сердце Селены.
— Что ты здесь делаешь, Анаид? Как ты сюда попала?
Анаид взглянула на часы. Времени оставалось мало.
— Я примчалась на последнем луче солнца. Мы вернемся на первом. Бежим!
Селена молча смотрела на жезл, брошенный на прибрежную гальку. Подняв его, она вытерла жезл рукавом и взмахнула им.
— Пророчество!
Анаид смотрела непонимающе.
— Пророчество сбывается! — вновь прошептала Селена.
Нащупав мешочек на шее дочери, Селена достала из него атам из лунного камня и пробормотала:
— «Она промчится верхом на солнечном луче с лунным клинком».
Анаид начала догадываться, что мать имеет в виду, но не смела даже думать об этом. Селена же открыла висевший на шее Анаид медальон и улыбнулась ее детской фотографии.
— Маленькая моя! Как я хотела видеть тебя — но не стала брать твою фотографию в это проклятое место.
— Ты здесь по своей воле? — вздрогнув, спросила Анаид.
— Да.
— Но ты не сражалась с одиорами?
— Нет. Я просто хотела отвлечь их от тебя.
— Почему? — все еще в недоумении спросила Анаид.
— Чтобы сбить со следа. Я сделала вид, что поддалась искушению, чтобы они не догадались, кто истинная Избранница.
— Выходит, Избранница не ты?
— Неужели ты еще не догадалась? — Селена слабо улыбнулась, с бесконечной нежностью глядя на дочь.
Анаид дрожала.
— Избранница — это ты, детка!
— Не может быть! — застывая в ледяных объятьях страха, воскликнула Анаид.
Селена нараспев произнесла пророчество Оры:
«Настанет
Анаид слушала мать молча. Не может быть! Это какая-то ошибка!
— Ты, Анаид, общаешься с призраками, говоришь с животными на их языке. Избранница — это ты. Я поняла это, когда ты была совсем маленькой, ведь о твоем появлении нас известила комета.
Но Анаид по-прежнему не могла поверить. Она совсем не похожа на Избранницу! Откуда у нее взяться пылающим волосам?! А впрочем… У девочки мелькнуло подозрение.
Селена, сразу догадавшись, о чем думает дочь, открыла медальон и показала Анаид рыжий локон:
— Это твои волосы, Анаид. Я срезала их, когда ты была совсем маленькой.
— Не может быть! — не сдавалась Анаид. — Ты меня обманываешь!
— Я всегда красила волосы, чтобы они походили на твои. Теперь, когда они у тебя отросли, посмотри, какие рыжие они у корней!
Анаид поняла, почему Елена так удивилась, увидев ее с вымытой головой.
— Выходит, ты всех обманывала?
— Мы с Деметрой решили защитить тебя, и я притворилась Избранницей. Комета, упомянутая в Пророчестве, прилетела пятнадцать лет назад, когда ты появилась на свет.
— Ты сделала это, чтобы одиоры поймали тебя вместо меня? — с ужасом воскликнула Анаид.
Селена поняла, что дочь вот-вот разрыдается, и решительно заявила:
— Анаид, взгляни на часы! Время здесь летит незаметно. Пора возвращаться. Я помогу тебе. Одевайся!
Натягивая одежду, Анаид настаивала:
— Я пришла сюда за тобой! Мы убежим вместе.
— Это невозможно, — грустно сказала Селена. — Ни одной омниоре еще не удавалось вернуться из Тусклого мира Мы обречены вечно жить на берегах этого озера, теряя память и погружаясь в забвение. Я пришла к озеру добровольно, чтобы больше ни о чем не думать и не страдать. Мне и в голову не приходило, что ты сюда доберешься. А ведь они хотят, чтобы я тебя умертвила!
— Меня?!
— Графиня что-то подозревает. Поэтому я скрылась вместе с Жезлом и утопила его… Но Сальма опаснее Графини. Она никогда не простит тебе отрубленного пальца… Беги, Анаид, и прячься до тех пор, пока не наступит время взять в руки Жезл и властвовать. Этот час еще не пробил.
Блестящий Жезл манил Анаид. Она протянула к нему руку, но Селена воскликнула:
— Не трогай!
— Почему?
— Это Жезл Оры. Ларва взбунтовалась из-за него против самой Графини, а я чуть не утратила разум — так велика его власть.
— Ладно. Я не буду его трогать. Но тебе придется пойти со мной. Должен же кто-то нести Жезл. Вот ты его и понесешь.
— Нет, Анаид. Я останусь. Здесь я никогда не состарюсь и не подурнею. Если соскучишься — приходи на озеро. Я улыбнусь тебе из-под толщи воды.