Клан Врага Народа. Ультиматум

Лис Марко

Но если бой затянется, и мне придётся применять антимагию длительное время, то, независимо от его исхода, граф превратится в опасного свидетеля.

— Граф Блэквуд! Дамы и господа! — хором прокричали ведущие, когда тот наконец приблизился к ним.

Трибуны негромко зашелестели неуверенными аплодисментами. Но подгоняемые и подбадриваемые братьями-ведущими зрители менее чем за минуту снова разошлись на всю катушку.

Вырядился граф, как на парад.

На нём была надета синего цвета однобортная приталенная куртка с высоким стоячим воротником,

чёрные штаны с ярко-красными лампасами и слишком широкий тряпичный пояс, который с лёгкостью бы заменил какой-нибудь невысокой девушке юбку.

— Граф, могу я обращаться к вам по имени? — поинтересовался оранжевый из братьев и, получив в качестве ответа одобрительный кивок, продолжил. — Скажите, Гарольд, это правда, что вчера вы проиграли в бою с нулёвкой?

Трибуны немного притихли и загудели тысячами, десятками тысяч голосов людей, удивлённых до глубины души. Они ни за что на свете не ожидали, услышать подобный вопрос, адресованный магу трёх путей.

И, видимо, маг тоже этого не ожидал. Потому что огромный шар в небе сейчас крупным планом показывал его побагровевшее от злости лицо.

— Кел, похоже, что твой вопрос останется без ответа, — небесный шар моментально сменил фокус, нацелившись на взявшего слово Тревса. — Но не стоит отчаиваться, ведь уже совсем скоро мы пригласим на арену нашего второго бойца. И сможем спросить у него. Возможно, он согласится пролить свет.

На Блэквуде уже лица не было. Не знаю кто покровительствовал ведущих, но они без всякого страха целенаправленно топтались по больному мозолю графа. И делали этим мою могилу только глубже.

Я уже словил несколько крайне недружелюбных взглядов графа.

— Брат, но можно ли верить словам кого-то… из клана врага народа? — последнюю часть вопрос оранжевый задавал шёпотом.

— Мы ведь на арене, а ты знаешь, первое правило арены гласит, что все бойцы на ней равны! И только поединок может возвысить одного из них над другим! Поэтому лично я поверю тому, что нам расскажет Сириус.

— Сириус? Постойте! Противником графа ведь должен быть, одну секундочку, — оранжевый извлёк из кармана брюк смятый листок бумаги и принялся его разглаживать. — Ага, вот, нашёл. Граф должен биться с участником под номером восемьдесят восемь. Без имени, только номер.

— Всё верно, я говорю именно об участнике номер восемьдесят восемь. Видимо ты забыл, что одна из привилегий подачи заявления на зачисление в академию Хольдград — это…

— Точно! Безымянные из кланов врага народа могут получить имя.

— Вот именно. И похоже нашему участнику подсказали, что если не выберет имя сам, то за него это сделают в академии. И что не стоит полагаться на фантазию тамошних сержантов.

— А парень-то совсем непрост. И имя выбрал интересное.

— Согласен с тобой. Но как думаешь, почему он назвался звездой главной последовательности созвездия Большого Пса?

Тупые что ли? Потому что это самая яркая звезда на небе. Даже в этом мире, я специально проверял информацию.

— Надеюсь, что сейчас мои слова никого

не обидят, — оранжевый врал, иначе бы не улыбался так, что ещё чуть-чуть и его рот мог лопнуть.

Последовала язвительная и невероятно тупая шутка про большого пса и дворнягу. Хотя на трибунах это дерьмо схавали и похвалили аплодисментами.

Ублюдок!

Если однажды боги решат поразвлечься и сведут нас вместе в ночь полнолуния, тогда уже я пошучу про большого пса.

— Сириус, выходи к нам! — прогремел дуэт голосов.

И я пошёл.

Странно, но волнение куда-то улетучилось. Я был абсолютно спокоен.

Я медленно шёл к центру арены, с любопытством осматривая трибуны. На просьбу одного из ведущих поторопиться, в небе появилось округлое изображение моего сжатого кулака и оттопыренным средним пальцем.

А что? Я тоже способен и пошутить и толпу развеселить.

Делов-то, народ тут совсем неприхотлив. Всего одного неприличного жеста оказалось достаточно, чтобы завоевать их симпатию и любовь. Иногда сквозь шум можно было услышать, как пытались скандировать моё имя. Получалось паршивенько, неслаженно и вразнобой.

Но я улыбнулся, всё равно было приятно.

— Сириус, посмотри, как тепло тебя приняли, — оранжевый стал рядом и положил руку мне на плечо, засранец обнял меня, как старый, закадычный друг с которым мы на один горшок ходили. — Расскажи пару слов о себе.

— Ты (нецензурно), руку (нецензурно) убрал пока по (нецензурно) не получил! — и не пара слов, и не обо мне, и не рассказ вовсе.

— Какая дерзкая нулёвка, — как только брат потерпел феерическое фиаско, в работу сразу же включился второй ведущий. — Да, да! Друзья, вам совсем не послышалось! И я не оговорился. Граф Блэквуд действительно будет драться с нулёвкой.

Они настолько ненавидели и презирали нулёвок?

Крики превратились в сплошной поток ругани, на арену полетел различный мусор. Слова серебристого пиджака произвели фурор. Настолько сильный, что потребовалось целых пять минут, чтобы усмирить разбушевавшуюся толпу.

— Прошу вас успокоиться!

— Друзья…

— Пожалуйста!

Ведущие, перебивая друг друга, пытались вернуть себе контроль.

— Я прекрасно понимаю вашу несдержанность, — оранжевый смог говорить, когда наконец, не без помощи полицейских дубинок, порядок на трибунах был восстановлен. — Мы все прекрасно помним прошлогодний случай, когда недобросовестные граждане выдали мага воды за нулёвку, и делали ставки по чудовищно завышенным коэффициентам.

Неплохую аферу тут провернули в прошлом году.

Пирр говорил, что из магов воды получаются лучшие целители, а ещё одни из самых диких и свирепых бойцов рукопашников. И в прошлом году именно на этом некие предприимчивые дельцы решили сыграть.

Заявили на арену мага воды, как нулёвку. Естественно, коэффициент на его победу против мага был, мягко говоря, высоким. Сделали ставки, а дальше уже было только дело техники, победить и не спалиться.

Ситуация почти как у меня сегодня.