Шрифт:
Глава 1
«Содрогнувшись, холодея, трепещет душа. И тело словно окутывает омерзительная липкая паутина. Мечущееся, ещё пульсирующее сердце сжимает в своих цепких лапах безжалостный мохнатый паук, имя которому — страх!»
В каком уголке нашего сознания рождается страх?
Страх… — приобретаем ли мы это чувство либо оно сопровождает нас с самого начала существования?
Из какого источника он
Возможно ли, жить в постоянном страхе?
Каков его выносимый барьер для человеческого восприятия?
Почему страх такое мощное и извечное орудие манипулирования разумными и существами, живущими только лишь инстинктами?
… И тем и другим ведом страх….
Что заставляет нас контролировать страх, преодолевать его и избавляться? Избавляться на время, до тех пор, пока он не отыщет новые рычаги в нашем сознании, новые лазейки и так тщательно скрываемые слабости. Ведь человек, который ничего не боится — это уже не человек и не зверь, это машина.
Все мы видим мир одинаково, только каждый раскрашивает его своими мыслями по-своему.
Что произошло? Что же это всё-таки было? Вдруг закружилась голова и неожиданно потеряла сознание? Или что-то с сердцем?
Девушка ощутила, что случилось нечто, нечто неподдающееся объяснению.
Она услышала, нет, скорее почувствовала горький и удушливый запах горелой листвы. Мэг приоткрыла глаза и с опаской смешанной с всё нарастающим отчаяньем, обвела непонимающим взглядом пространство вокруг себя.
Он уже подкрадывался к ней. Страх! Холодный, скользкий, извивающийся и бездушный страх, ядовитой змеей вползал в дезориентированное подсознание. Он возник от абсолютного непонимания и растерянности. Мэган не могла даже предположить, что это за место и куда она попала!
А самое главное, как?!!
Определённо она очутилась в лесу. Но этот лес какой-то безжизненный, изнуренный и пустой. От пугающей тишины звенело в ушах. Вместо травы, опавшей листвы или сброшенной хвои был лишь настил из теплого рыхлого пепла, в котором Мэг, собственно и лежала. Стволы деревьев зализаны черным нагаром. Мертвые деревья и деревья с полуобгоревшей кроной печально раскачивались в безмолвной скорби. Похоже, что совсем недавно здесь бушевал пожар, кое-где ещё дымились исковерканные пни, и над лесом висела серая туча смога, из-за которой, солнце проглядывало лишь белым пятном на бесконечно чистом небе.
Но как она здесь оказалась?!! Это было невероятно! Словно кто-то, повинуясь некоему абсурдному капризу, в мгновение ока перенес её со старинных улочек Праги в это гнетущее место.
Растерянность …
Будто персонаж замедленной съемки, Мэган с трудом поднялась на ноги, автоматически отряхиваясь от пепла, находясь всё ещё в полном ступоре. Она огляделась по сторонам, совершенно не имея представления в какую сторону ей нужно идти. Мучимая сомнениями и нарастающим страхом, который сеял все более и более невероятные предположения, она всё-таки решила идти прямо, поддавшись собственной интуиции.
Шла без особого направления, зигзагами, не разбирая дороги, с
И куда ни глянь — просвета нигде не видно.
С собой не оказалось ни вещей, ни сумочки. Белые брюки и ажурный топ покрылись страшными безобразными разводами. От въедливого дыма и горячего воздуха ужасно слезились глаза и хотелось пить. Девушка изо всех сил старалась не думать о воде, но отброшенные мысли, бумерангом возвращались обратно, плещась воображаемыми освежающими и холодными каплями.
Из-за непрошенных мыслей становилось невыносимо вдвойне, включая эту странную неопределенность! Мэган продолжала идти, раздвигая перед собой черные ветки и стирая со лба пот, с надеждой граничащей с ужасом поглядывая по сторонам. Какое-то шестое чувство подсказывало ей, что это не то место, где можно кричать и звать на помощь. Наоборот, хотелось красться незаметно, создавая как можно меньше шума. Лес пугал и предостерегал её.
Через несколько часов скитания по этому мертвому закоптившемуся лесу, она стала такой же изнуренной и испачканной гарью. Не видно было ничьих следов, не слышно никаких звуков, кроме скрипа поврежденных ветвей и её шмякающих по мягкому пеплу шагов.
Вдруг, неожиданно, у неё над головой пронзительно закричала ворона, разрезая спертый воздух своим громкоголосым грубым карканьем. Она захлопала крыльями, озабочено осмотрелась вокруг своими маленькими черными пронырливыми глазками, и деловито полетела дальше.
Мэг тяжело вздохнула, с завистью провожая упорхнувшую птицу. Хотелось бы и ей вот так же взлететь над этим, казалось бесконечным лесом. Желание идти дальше, всё больше боролось с желанием сесть и разреветься. Это было просто какой-то кошмарной загадкой, на которую она не находила ответа.
И кошмар словно смиловался над ней, замаячив впереди границей пожара, за которой виднелась дорога, на другой стороне которой уже шумер сочно зеленый лес, взволнованный и живой. И надежда вдруг как будто тоже ожила, затрепетала. Дорога должна была привести к людям. Куда-нибудь привести!
Это прибавило сил, встряхнуло до второго дыхания. Теперь идти стало намного легче, по виляющей узкой грунтовой дороге, где по левую сторону было все выжжено, а по правую шелестело жизнью, словно радуясь минуемой участи. Но заходить на зеленую сторону Мэг не решалась, и всё из-за той же жизни, которая могла бродить там в поисках добычи. Что-то с этим лесом было явно не так, что-то в этой необычной листве, в этих странных кустарниках по обочине, вызывало у неё подозрение. Девушка не могла понять что именно, но возникало какое-то чувство непривычной реальности.
Облизав пересохшие губы, Мэг прибавила шагу, опасаясь, что темнота застанет её прямо в пути. Солнечные лучи слабо пробивались сквозь нависающие над дорогой кроны могучих деревьев. Дорога не шла прямо, она постоянно поворачивала, извиваясь, словно ползущий желтый питон.
Где-то впереди, за поворотом, Мэган отчетливо расслышала доносившиеся звуки, какое-то металлическое клацанье, тяжелые шаги и звуки приглушенных переговаривающихся между собой голосов. Мэг чуть не подпрыгнула от радости, она сейчас была готова увидеть кого угодно, лишь бы обнаружить намёк на цивилизацию. От всех этих необъяснимых странностей и одиночества она уже потихоньку начинала сходить с ума.