Клан
Шрифт:
Чужой разум, набатом звучавший в моей голове, подавлял сознание и волю. Думать, сопротивляться, что-то предпринимать было бесконечно тяжело и абсолютно неинтересно. Вздремнуть бы в прохладе…
Не знаю, что придало мне сил. Может, Неназываемый смог пробиться сквозь поглощающие магию древние кости, а может, и хомяк, бесновавшийся в моей голове, решил, что нас будут не только убивать, но и непременно грабить.
— Постой… — с трудом разомкнул я непослушные губы. — Не стоит резать курицу, несущую золотые яйца. Тебе нужна сила? Я могу сделать так, что на твои стены полезут сотни разумных, а в пасть набьются
Давление на разум немного спало, и я наконец смог вздохнуть полной грудью.
— Ты заинтересовал меня, микроразумный, говори!
— Слышал ли ты о Первохраме?
— Слышал?! — взъярился мертвый дракон. Свечение внутри черепа хаотично замигало, волна корежащей меня силы ударила по сознанию, вновь бросая на колени. Ручейки крови хлынули из ушей и носа, а полоса жизни, тревожно замигав, начала стремительно уменьшаться.
— Слышал… — донеслось как сквозь вату. — Да я первый, кто принял на себя удар астрального прорыва! Все земли вокруг храма были усеяны моей чешуей и телами поверженных металлических гигантов, вперемешку с их закованными в стальную скорлупу слугами! Именно после этой битвы Алые Холмы превратились в Земли Мертвых, а прекрасные, усыпанные маками луга — в Долину Страха! Все живое стало пылью, а те, в ком было достаточно магии для борьбы с невидимой смертью, — ходячими мертвецами. Взгляни на гордых фрименов, которые ползают сейчас в виде скелетов по моему хребту! Встань, разумный, здесь не умирают без моего разрешения!
Живительная волна прокатилась по моему телу, освежая, возвращая зрение и слух. Встряхнув головой, нашел в себе силы поинтересоваться:
— А с прорывом-то что? Закрыли?
— Титаны никогда не оставляли врагов за спиной. Выдавив противника назад, в свою реальность, они шагнули следом, дабы проучить чужаков и дотянуться до их истинных властителей. Правда, никто из них так и не вернулся… Храм разрушен, титаны ушли, а все живое добила невидимая смерть, даже с меня слезло мясо за три последующих дня, а кости светятся и по сей день. С тех пор так и лежу, питаясь жалкими крохами микроэнергий… Разбередил ты мою память, пришлось даже потратиться на излечение столь жалкого куска протоплазмы. Теперь время моего воскрешения отодвинулось еще на сутки… Текущими темпами осталось продержаться всего лишь сто восемнадцать тысяч лет и еще один день, ты мне его, кстати, теперь должен… Говори же!
Бррр… Рэкетир хренов. Вначале придушил, потом водичкой облил и счет за лечение выставил.
— Я могу восстановить Первохрам…
БУМ! Я оказался внутри Царь-колокола, в который неожиданно попал гаубичный снаряд. Уже привычно упал на колени, раскрыв рот в беззвучном мычании и зажав уши разом взмокшими от крови руками.
— Дракон, твою мать! Ты меня угробишь раньше времени, так ничего и не узнав! Держи эмоции на поводке!
Взбесившаяся световая иллюминация постепенно утихла, вращающийся в моих мозгах миксер прекратил наконец сводящую с ума карусель. Тварь костяная, убийца бессмертных — сожжет мозги и скажет, что так и было…
— Повтори…
— Дракон, твою мать…
— Не это! Раньше…
Зажмурив один глаз в ожидании очередного набата, выдал:
— Я могу восстановить Первохрам…
Выпалил, и втянул голову в плечи, опасаясь очередного «бум»! Но,
— Продолжай…
Сознание царапнула какая-то назойливая мысль, и я смог-таки ухватить ее за хвост.
— Э-э-э… Уважаемый Дракон…
— Тяньлун, невежа! Можно просто Лун.
— Очень приятно, Лаит. Можно просто Глеб.
Надеюсь, что обмен именами значит для дракона нечто большее, чем: «Алиса, познакомься — это пудинг. Пудинг, познакомься — это Алиса».
— Так вот, уважаемый Лун. Я слышал, что Первохрам пятьсот лет назад разрушили силы светлого альянса.
Дракон иронично хмыкнул.
— Легко присвоить себе чужие достижения, когда истинных хозяев нет дома. Да и не пятьсот, а почти восемьсот лет назад. Если хорошо покопаться, в песках и болотах до сих пор можно отыскать стальные тела пришельцев. Уж сколько я их перекрошил да сжевал… Опять ты меня отвлек! Храм! Говори!
Я решил лишний раз не раздражать столь могущественную сущность и щедрыми мазками стал набрасывать картину под названием «Нью-Васюки».
— Так вот, я могу восстановить Первохрам. Как только об этом станет известно светлым — они тут же, до дрожи в коленях, возжелают его уничтожить. Вначале пойдут одиночные разведчики, затем малые группы, а вскоре потянутся и рейды. Потом, глядишь, и армию приведут. И всех их встретишь ты! Это же прорва энергии, килотонны, нет, мегатонны маны! И тогда время твоего прозябания в виде столь могучей крепости сократится до жалких столетий!
Я прервался, желая оценить произведенный эффект. Лун молчал. Тогда я несмело уточнил:
— Ну так я пойду?
— Постой… Война — это хорошо. Но мои силы сейчас очень ограничены, их может попросту не хватить. Да, и узнай кто о моей истинной сущности, сюда начнется паломничество не только светлых, но и темных армий. Храм! Потенциально — бездна энергии! Я отпущу тебя и прикрою проход, но ты должен будешь перенаправить десятую часть манопотока алтаря на меня! Согласен?
— Пусть будет так, — пожал я плечами. — Если алтарь даст мне такую возможность, то десятая часть генерируемой маны — твоя.
Негромко ударил гонг, подтверждая заключение сделки. Перед лицом на мгновение крутанулся и рассыпался искрящейся пылью знак — свернувшийся в кольцо красный дракон.
— Что это было?
— Еще одна печать в твою коллекцию, — усмехнулся дракон. — Так мне будет проще контролировать твое местонахождение и выполнение договора. Ну, и помочь, если уж совсем прижмет… А теперь иди, твари долины не тронут тебя.
Затылочная кость черепа со скрипом и судорожными рывками повернулась, ослепляя привыкшие к полумраку глаза ворвавшимся солнечным светом. Н-да, входят сюда не часто, а выходят, видимо, совсем уж редко.
— Удачи, Тяньлун!
— И тебе, микроразум… Уж кому-кому, а мухе, радостно пикирующей в тарелку с медом, толика везенья пригодится…
Умеет же настроение испортить… Ничего, прорвемся!
Я успел сделать лишь пару шагов к выходу, как споткнулся о какую-то железяку, присыпанную наметенным за века мелким песочком. Отряхиваясь, поднялся на ноги, оглянулся в поисках зловредного препятствия и остолбенел.
— Мертвое железо… — прокомментировал Лун. — Наверное, в зубах застряло, когда глотал стальных пришельцев вместе с их прислужниками.