Клан
Шрифт:
–У меня же ничего нет.
– Тех знаний, что я тебе дам, ты тут нигде не получишь. А долг вернешь делом.
– Каким?
– Позже узнаешь.
– Эээм, что? Это как? Кто согласится на такие условия? – вот же старикашка. Мало ли чего ему в голову взбредет? А я уже сама себя убедила почти… Неее, нельзя соглашаться непонятно на что. Хотя и выбора… Выгонит меня Дайна, и куда я пойду?
– Ничего мерзкого, грязного или постыдного я не стребую. Через совесть перешагивать не придется. Да и… не будем заключать никакой сделки. Ни на бумаге, ни на силе, ни на крови. Время все покажет. Может и не надо будет мне от тебя ничего.
Я серьезно задумалась. Выбор без выбора. Но вроде все не так плохо.
–
– Сможешь.
– Мне надо обсудить это с капитаном. Я не знаю его планов на меня.
– Нет у него планов. У него своих забот хватает. Да и он сам поймет, что это лучший вариант. Жду тебя у себя. Верт проводит. Вещей я так понимаю у тебя немного? А я пойду пока, скажу какой бабе, чтоб комнату прибрала и белье принесла какое.
Я больше ничего не сказала. Ни на его слова, ни пока он уходил. Впечатляющий дет. И теперь я буду с ним жить. Надеюсь, это не бесплатный сыр в мышеловке.
Глава 5
– Дайна, что ты скажешь?
– Ты про мастера? Александра, если старый мастер решил, что будет тебя учить– значит будет. Ему никто слова поперек не скажет. Сколько я себя помню он был старым мастером. А поверь, это немало лет. Думаю, он и при жизни наших родителей и дедов был таким же. Маг же. Никто не знает сколько ему лет, – последнюю фразу ведьма произнесла тише, наклонившись ближе ко мне. А далее продолжила нормальным голосом, – Среди нас он самый ученый. И не злой, может вредный немного, но это все возраст. Зато не злой, как многие из их братии.
– Так командир тоже будет не против?
Когда я начала Кастара Лайнера называть командиром я и сама не заметила. Его все так называют, вот и прицепилось как-то.
– Точно. Мы думали тебя к Заране поселить, ей бы не помешала помощь. Но может так и лучше. Ты многого не знаешь, а у нее не будет времени тебе все объяснять.
К Заране?! Той злючке?! Не, не, не. К деду так к деду. С этого и надо было им начинать. Я бы тогда тут голову не ломала, а верно ли я поступаю.
А далее были сборы, если это можно так назвать. Нищему собраться– только подпоясаться. Но ведьма быстро организовала обувь, шубку, разные мелочи. Каким-то неведомым образом о моем переезде прознали местные женщины. Наверняка магия, не смску же им ведьма скинула. Но в любом случае эти добрые женщины приносили мне разные нужные и полезные вещички, такие как новенькое белье (смех сквозь слезы), носочки, гребень, шаль.
Принесла Дайна и мои вещи. Даже сандалии привели в порядок, а я думала они пали смертью храбрых. Легкий сарафан в яркие крупные цветы вызывал у ведьмы восторг и трепет. По ее словам, «Это чудо-чудное, диво-дивное». Простая кожаная сумочка внимания не привлекала, как и сдохший мобильный. Его повертели в руках и отложили в сторону. Ключи были оценены Вертом, и без комментариев также отложены в сторону. Мелочь тоже глянули только мельком, ни золота, ни серебра там не было. Но было кое-что в моих вещах, что у всех вызывало невероятный восторг. Мой брелок на ключах. Моя милая черепашка из цветных стразов.
Сначала у всех, кто видел эту игрушку, случался культурный шок. Позже, когда они понимали, что это не бриллианты с рубинами, изумрудами и так далее, а простые стекляшки, немного приходили в себя. Но и дальше восторгались, уже не космической стоимостью, а тонкой работой и самой диковинкой.
Из всех моих вещей внимания заслуживала лишь моя золотая подвеска. Как объяснила Дайна– это оберег. Простенький, но сильный. И бесполезный для меня. Если точнее, то он оберегает от порчи и сглаза, что не является чем-либо особенным в этом мире, но зато сильный и действовать будет долго. Мамин подарок. Этот простенький кулон в виде кругляша с солнцем и раньше
Каждый раз, когда я начинала задумываться о доме, я непроизвольно тянула цепочку из-за пазухи и начинала играть с кулоном. Солнышко перекатывалось на пальцах и на душе становилось спокойнее. А накрывало. Под новыми впечатлениями сначала редко, а с каждым днем все сильнее. «Адаптируюсь» – хмыкаю про себя. Стресс, который держал в тонусе, проходит и вылазит все наружу. И страх, и тоска, и грусть, и упрямое нежелание принимать реальность.
Кто бы мог подумать, что в первую очередь будет не хватать шума. Музыки, телевизора, реклам, видеороликов на разных платформах. Особенно музыки, да. И занятости. Что делать? В мобильник или телик не уткнешься, подруге позвонить и проболтать пару часов ни о чем тоже не выйдет, как и проскролить это время в модных соцсетях. Оказалось столько свободного времени. Но это больше неудобство чем реальная проблема. А вот родные и друзья– это будет проблемой. Пока я только разумом понимаю, что это все вокруг надолго, если не навсегда. А душой я еще верю, что мы увидимся снова. Еще не скучаю. Все-таки и там, дома, мы не часто встречались с родными. У брата своя жизнь, работа, девушка, друзья. А с отцом у нас натянутые отношения. Я не могла ему простить предательство, как я тогда думала, когда, через не целых два года после смерти мамы, он начал встречаться с женщиной. А позже и женился. Теперь я, конечно, его понимаю. И принимаю его выбор, но, как говорится, ложки нашлись, а осадок остался.
С такими невеселыми думами, теребя колун на цепочке, я и направилась к дому мага. Весь мой нехитрый скарб нес Верт в одной руке особо не напрягаясь, и как обычно травил байки. И хотя я обычно слушаю его взахлеб, в этот раз никак не могла сосредоточиться на том, что он там рассказывает.
В какой-то момент Верт понял, что я явно его не слушаю. Может я угукнула не в том моменте, не знаю.
– Александра, ты так по поводу старика переживаешь? Не стоит, поверь, он безобиден. Во всех смыслах.
– Да нет. Просто все вот это, понимаешь? Это сложно объяснить. Просто у меня тут ведь никого. И я очень-очень далеко от дома. И увижу ли их снова не знаю. Это… больно. И очень грустно.
– Александра, – Верт остановился и развернулся ко мне, я тоже встала и посмотрела ему в глаза. Там не было привычных уже мне смешинок, и говорил он тихо, но веско и серьезно, – оглянись вокруг. Видишь всех этих людей? Они тоже лишились всего. Только в отличие от тебя, они точно знают, что их домов больше нет, как и родных. Многие из них видели смерть своих близких. Здесь основная составляющая народа– это дети и женщины. Их отцы, мужья и сыновья либо расчищали путь, либо прикрывали отход. Выжил каждый пятый мужчина. А знаешь почему тут так мало стариков?
А я уже ничего знать не хотела больше. Мне было стыдно, неловко и я очень сильно сожалела. Стыдно, что жалуюсь тому, кому и самому не легко, и больно за этих людей. И потому что догадываюсь, почему стариков мало.
– Не надо. Я поняла.
– А я все-таки скажу. Они не хотели быть обузой. С нами отправились только старые мастера и хранители мудрости. И заметь, эти люди не стонут и не впадают в депрессию. Это жизнь. И ее надо жить. Так или иначе.
Дальше мы шли в тишине. Было очень странно слышать нечто подобное от всегда смешливого здоровяка. Видно все по-разному справляются с болью. И в чем-то он прав, главное, что мои там, на Земле, в порядке. А с остальным я справлюсь. Тоже нашлась тут, интернета ей не хватает.